Капитан Ардифф ожидал возвращения начальства на мостике. Когда Пеллаэон вышел из кабины турболифта, молодой офицер, презрев условности, уже вытанцовывал на месте от нетерпения.

— «Тысячелетний сокол» вышел за охраняемый периметр и разогнался до скорости света, — доложил он.

— Хорошо.

Адмирал посмотрел в иллюминатор; вдалеке можно было заметить искорки солнечного света, отраженного шестиугольными плоскостями ДИ-истребителей. Эскорт возвращался на корабль-матку.

— А лейтенант Маврон?

— Он и его пассажир убыли полчаса назад, — Ардифф опять исполнил несколько несложных па. — А… можно спросить?

— Как прошли переговоры? — Пеллаэон пожал плечами, не без интереса наблюдая за перемещениями своего офицера. — Точно так, как идут предварительные переговоры, наверное. Органа Соло не станет побуждать Республику к каким-либо действиям, основываясь на одном моем слове, а я сделал все возможное, чтобы дать понять, что не могу полагаться на ее честное слово и принять его в качестве гаранта будущих шагов Корусканта. Поэтому мы потренировались в произнесении речей в основном, но так и должно быть.

— Но она хотела поговорить.

— Настолько, что почти проговорилась, — усмехнулся Гилад.

Ардифф вдруг помрачнел.

— Не понял…

Адмирал стал разглядывать небо за иллюминатором. Он вообще любил звезды, они не лгали, не изворачивались и, за редким исключением, оказывались именно тем, чем казались.

— Советник так охотно разбрасывалась словами, — наконец сказал Пеллаэон, — что стало понятно: она чего-то недоговаривает. Умалчивает о какой-то весьма важной детали, в этом я уверен практически на сто процентов. Но вот о чем именно… — он качнул головой. — Я не знаю.

— Наверное, частная информация о ботанах, — предположил капитан, веселея вновь. — Или что-то совсем личное.

— Думаю, именно личное. Она боится за кого-то близкого, это во-первых. А во-вторых, ей очень не хочется, чтобы я узнал, что кто-то, похоже, пытается пробраться на Бастион.

— У нее на Корусканте и раньше были неприятности в правительстве. Может быть, она вовсе утратила влияние?

— Надеюсь, что нет, — отозвался Пеллаэон. — Политические трения между ней и Корускантом сильно осложнят нам и без того невеселую жизнь. Их правительство может отклонить наше предложение просто потому, что его передала советник Органа.

— Или поддержать его, потому что его передала именно она, — резонно заметил Ардифф. — В этом каамасском деле полюса меняются каждый стандартный час.

— Это-то меня и беспокоит больше всего, — сумрачно вздохнул адмирал. — Мирный договор отклонят лишь потому, что за него выскажется политический противник.