— Ты имеешь в виду, когда ее детей похищают, а мужа заливают каким-то дерьмом и делают из него настенное украшение? — взъелся Хэн.

— Нет, что ты, я вовсе не то хотел сказать! — принялся отнекиваться Ландо.

— То-то же, — буркнул Хэн, оглядываясь в поисках вдохновения.

Вдохновение не заставило себя ждать: в поляризованных окнах заведения на другой стороне улицы сверкала огромная афиша — «ТОЛЬКО СЕГОДНЯ! ТУРНИР ПО САБАККУ!»

— Туда, — Хэн локтем подтолкнул Ландо. — У тебя эта пулевая экзотика с собой?

— Ну… да, — неохотно признался Калриссиан. — А что ты, собственно, задумал?

— Перед чем не сможет устоять ни один полицейский? — спросил Хэн. — Особенно молодой и горячий?

Ландо, похоже, был настроен отнюдь не юмористически. Он честно подумал и ответил:

— Не знаю. Избить задержанного?

Хэн покачал головой.

— Хорошая потасовка — вот для них непреодолимый соблазн, — он кивком указал на заведение. — Так что бери Лобота, отправляйся в забегаловку и сделай так, чтобы там стало просторно. Остальное я беру на себя.

— Хорошо. Удачи.

Вместе они перешли улицу и вступили под гостеприимные своды респектабельного казино. Обстановка внутри оправдала надежды Хэна: это оказался обширный, хорошо освещенный зал, по самые жабры набитый игроками в сабакк, сутулящимися над столами, и надоедливыми зеваками, которых спайсом не корми — дай заглянуть через плечо и надавать дурацких советов. Хэн сразу от двери свернул направо и принялся фланировать за спинами болельщиков, а Ландо и Лобот направились к стойке огромного бара, изгибающейся у левой стены. К тому времени, когда они туда добрались, Соло уже успел избавиться от ненавистной мантии, засунул ее подальше с глаз долой, насухо вытер вспотевшие ладони о штаны и стал ждать, когда Калриссиан сделает свой ход.

Ждать пришлось недолго.

— Ну все, с меня хватит! — взревел вдруг Ландо; его звучный глас запросто перекрыл говорок посетителей.

Все машинально повернулись в сторону бара — и испуганно отшатнулись, когда выстрел из пулевого пистолета проделал зияющую дыру в потолке. Посыпалась штукатурка, все немного оглохли, несколько человек придушенно взвизгнули.

— Мы разберемся с этим здесь и сейчас, ты, хаттов потрох! — заорал Ландо. — Остальные — ВОН!!!

Для Хэна, как и для всех прочих, так и осталось загадкой, кто же тот хаттов потрох, к которому обращался Ландо. Но, судя по тому, как все дружно ударились в бега, забыв про напитки, карты и чувство собственного достоинства, никто не жаждал принять столь многообещающий титул. В единственных дверях образовалась давка.