В комнате вторично воцарилось молчание. И опять первым его нарушил Гранд адмирал.

— Неплохо, — вежливо одобрил он. — Благодарим вас за помощь.

— Как будто она была мне нужна, — проворчал Тиерс.

Дисра посмотрел на него и с изумлением обнаружил, что гвардеец уже где-то разжился бластером и целится из него в незнакомку.

— Ты кто?

Глаза у женщины были темные, взгляд мрачный, и она им смерила майора от макушки до пяток.

— Похоже, не все ваши люди столь же великодушны, как вы, Гранд адмирал Траун, — произнесла незнакомка, игнорируя вопрос гвардейца.

— Вам придется извинить майора Тиерса, — дружелюбно откликнулся Траун. — Моя безопасность стоит у него на первом месте, а он очень серьезно и ревностно относится к своим обязанностям. Но он не понимает вас так, как я, — он указал на бластер, по-прежнему зажатый в ладони адъютанта и по-прежнему направленный на женщину. — уберите оружие, майор, прошу вас. Стражницы тени не убивают ни случайно, ни без причины.

Дисру пробрал озноб. Стражница тени? Здесь, у него во дворце?..

Девица растерянно заморгала. Кажется, подобного поворота событий она не планировала. Впрочем, она быстро пришла в себя.

— Откуда вы узнали, кто я такая?

— Да полно вам… — Траун обвел кабинет жестом, широким и плавным. — Подобная демонстрация боевых талантов… кто же вы после этого, как не мистрил? Ну и упоминание о Лорардиане, — добавил он еще мягче. — Мои соболезнования.

— Спасибо, — женщина неохотно склонила голову в знак признания. — Не думала, что кто-то знает, что там произошло. Или что кому-то до этого есть дело…

— Информация — часть моей работы, — сказал Траун.

— Да, думаю, да, — женщина подбородком указала в сторону. — А что планируете сделать с недобитком?

— Еще не решил, — улыбнулся Гранд адмирал. — Скажите мне, Диспетчер, что нам с вами делать?

Пират не без причин стоял на том же самом месте, где и был, когда началась потасовка. Неподвижность его была достойна скульптуры, а руки — пусты и подняты над головой. Бластер кобуру не покидал. Но вместо вполне оправданных страха или злобы на лице пирата была написана крайняя задумчивость. С нею он и созерцал композицию из мертвых и живых тел.

— Мои поздравления, адмирал, — произнес головорез, когда понял, что все замолчали и ждут от него ответа. — А вам — и подавно, майор.

Тиерс удостоился почтительного кивка.

— Я ждал, что где-нибудь в потайной нише будут прятаться штурмовики. Но вы… выше всяких похвал.