— Вот, значит, как? — сипло проговорил он.

— О, вы меня неправильно поняли, капитан, — заверил его Траун. — Я и не думал угрожать вам. Все, что мне нужно, — это перекинуться с вами парой слов, а потом вы и ваши спутники можете отправляться восвояси, — он кивнул на Ландо. — Спросите капитана Калриссиана. Ему я позволил покинуть мой «звездный разрушитель».

— Это не совсем одно и то же, — напряженно проговорил Ландо. — Здесь ваша тайная столица. Вы не захотите, чтобы кто-то узнал о ее расположении.

— Право же, капитан, — в интонациях Трауна промелькнула небрежно скрываемая насмешка. — Неужели вы и вправду думаете, что я стал бы рассчитывать на то, что сведения о расположении Бастиона умрут вместе с вами? Столица Империи неоднократно переносилась. Ничто не помешает перенести ее еще раз. Но, как я понимаю, вам нужны более веские свидетельства?

Краем глаза Хэн уловил какое-то движение. Он взглянул наверх…

И получил замечательную возможность полюбоваться на взвод штурмовиков, объявившихся на крыше багажного отсека бокса. Лазерные карабины были вполне недвусмысленно нацелены на них с Калриссианом и пребывающего в счастливом неведении Лобота.

Хэн вздохнул. Надо было рвануть со всех ног к «Госпоже удаче», когда голограмма только объявилась, а не слушать, как Траун им вешает на уши тойдарианскую лапшу. Теперь-то уже поздно.

— Как вы нас нашли? — спросил Хэн.

Он поставил бластер на предохранитель и положил его на пермакрит перед собой. Калриссиан неохотно последовал его примеру и положил рядом свою пулевую игрушку.

— Это было несложно, — сообщила голограмма. — Я знал, что никто из вас не обладает в должной степени навыками взлома баз данных, чтобы проникнуть в особый отдел архива. Я подозревал, что вы прибегнете к помощи верпина, и приказал моим людям запустить сканирование соответствующих частот.

— Чтобы запеленговать его, — кивнул Хэн. — Но я готов поклясться, что мы сорвали эту затею прежде, чем вы нас нащупали.

— И снова вы неправильно поняли мои слова, капитан. Я вовсе не пытался запеленговать вашего верпина…

Внезапно голограмма исчезла, и из-за штабеля упаковочных ящиков справа явился Траун собственной персоной. Белоснежный адмиральский китель сиял на солнце.

Но куда больше слепило глаза начищенное до зеркального блеска оружие шести сопровождающих его штурмовиков. Хэн решил, что, по здравом размышлении, даже хорошо, что им не вздумалось рвануть напрямик к «Госпоже удаче», едва завидев голограмму.

— Все, что мне было нужно, — убедиться, что ваш ледоруб действительно верпин, — непринужденно продолжал Траун, подходя ближе. — Когда вы любезно подтвердили это, обеспечив помехи на данных частотах, мне оставалось лишь отыскать в реестрах прибытия корабль, который прилетел бы, согласно этим записям, за восемь, двенадцать или семнадцать дней до появления беспилотного зонда у станции Убиктората на Паршуине.