— Готова, — сказала она. — Идем.

Дверь открылась столь же бесшумно, как и предыдущая, что было очень любезно с ее стороны. Мара вслед за Люком шагнула через порог и затворила ее за собой.

— А вот это, — тихо сказала она ему в самое ухо, — очень здорово смахивает на Хиджарну.

Люк молча кивнул, изучая обстановку. Они оказались в обширном помещении, отдельные сегменты стен подпирали относительно низкий потолок в самых неожиданных местах. Здесь не было осветительных панелей, канделябров и мозаики на полу, как на нижнем уровне. Ничего, кроме однообразного черного камня повсюду. И несмотря на это, тут было удивительно свежо.

— Такое впечатление, что ребята, с которыми мы познакомились внизу, сюда не заходят, — сказал он. — Интересно знать, почему.

Мара отошла на несколько шагов в сторону и заглянула за одну из стен.

— Вот и ответ, — сказала она оттуда — Иди сюда, посмотрим вместе.

Причина запустения быстро выяснилась — за стеной в черном камне зияла трещина, сквозь которую виднелось небо.

— Готова поспорить, это случилось тогда же, когда была разрушена четвертая башня, — сказала Мара. — Сопутствующий ущерб.

— Осторожнее! — засуетился Люк.

— Да-да, конечно, — Мара выглянула в пролом. — Ага. Я была права, — она указала куда-то вперед, — вот она. Или то, что от нее осталось.

Люк поспешно догнал ее и тоже высунулся. Из пролома открывался вид на крышу. Крыша была размером с Большую арену и опускалась под довольно крутым утлом. Метрах в восьмидесяти прямо по курсу и чуть левее гнилым зубом торчали остатки разрушенной башни. На таком расстоянии да еще в тусклом рассеянном свете местного солнца видно было плохо, но Люку показалось, что камни на верхней кромке развалин оплавлены.

— Ты же сказала, что этот камень поглощает огонь турболазеров?

— Как сухая губка — воду, — хмуро подтвердила Мара. — Кто бы ни построил эту крепость, враги у них были неслабые.

— Остается надеяться, что они убрались восвояси, удовлетворившись сносом одной башни, — сказал Люк, опасливо изучая то, что осталось от кровли.

Справа (на том же расстоянии от них, что и разрушенная башня) метров на девяносто возвышалась над крышей еще одна, на этот раз целехонькая. На вершине ее кольцом топорщились в небо нехорошего вида пеньки. Наверняка стволы орудий. И еще что-то выпирало метрах в двухстах в стороне, на самом краю, — скорее всего, это полукруглые караульные башни, охраняющие главный вход, немного возвышались над воротами. Еще дальше, за воротами крепости, вилась гладкая лента единственной подъездной дороги. А по центру сооружения торчала в сторону некая конструкция метров тридцати в длину с плоским верхом. Выглядело это так, словно строитель-великан, уже закончив работу, решил вдруг зачем-то вбить клин с закругленными краями в творение лап своих.