Шорш отчаянно пытался встретиться взглядом с Каррде.

— Ты-то помнишь, Тэлон. Уверен, что помнишь. Я обрел способность предугадывать действия своих врагов, узнавать их замыслы и планы. Наверное, получил в подарок от моего благодетеля во время лечения.

Старик устало утонул в мягком кресле, уставился в потолок.

— Исчезли все границы, меня ничто не сдерживало, я стал всемогущим, — с внезапным жаром произнес он. — Ничего не сдерживало. Я стал расширять организацию, поглощал группировки, из которых мог выжать хоть каплю пользы, уничтожал тех, кто ничего не мог мне дать. Помнишь, Тэлон? Я знаю, что помнишь. Ты пытался спорить, предупредить, вот только я не слушал тебя. Победа за победой, победа за победой, куда бы я ни приходил, мне все подчинялось. Я смотрел на картели хаттов и видел, как сумею прижать их. Предсказал возвышение Палпатина и придумал, как извлечь выгоду из грызни сильных мира сего. Видел смертельного врага в Дарте Вейдере и не переходил дорогу Повелителю тьмы. А другие меня не могли остановить, это знали и я, и Галактика

Огонь погас так же внезапно, как вспыхнул,

— А затем, — негромко сказал старик, — все кончилось. Без предупреждения.

Он надолго припал к бокалу.

— И что случилось? — спросила в паузе Шада.

Каррде украдкой покосился на мистрил, изумленный напором. Несмотря на явное отвращение к старику, его история, похоже, захватила ее.

— Здоровье пошатнулось, — усмехнулся Шорш. — Прошло всего ничего, а молодость и энергия, которые я обрел во время лечения, словно испарились. — Он засмеялся. — Проще говоря, я умирал.

Каррде рассеянно кивнул; сам он думал о маячке, который оказался в болотной тине посреди Дагоба. Еще одна маленькая загадка Галактики нашла ответ.

— И ты вернулся и попросил своего благодетеля о помощи.

— Попросил? — старик коротко, издевательски хохотнул. — Не попросил, мой мальчик. Потребовал. — Он горестно покачал головой. — Выглядел, наверное, абсолютным ку-па. Стоял там, возвышался над ним с бластером в руке и «маячком» в другой, угрожал привести корабль вместе со всеми пушками и стереть в порошок крохотное существо, которое едва доставало мне до колена. Ну конечно, я же был создателем и главарем самой крупной и могущественной организации всех времен и планет, а он — никем, просто низкорослым магистром Ордена.

— Как это он не пришиб тебя на месте? — заметила Шада без сожаления.

— Потом я пожалел, что этого не случилось, — уныло согласился Кар'дас. — Было бы не так унизительно. Вместо этого он попросту отобрал у меня и оружие, и «маячок», забросил их в болото, потом подвесил меня в воздухе в метре над землей и позволил мне орать и биться, как муха в паутине. А когда у меня не осталось ни сил, ни дыхания, сообщил, что я вот-вот умру.