— Я понимаю, — сказала Лейя. — Но если лишить их предлога, они отступятся.

— Или найдут другой предлог, — с горечью в голосе возразил Гаврисом, — Лейя, суть в том, что Новая Республика стоит на пороге распада. Мы все разные, и эта пропасть между расами грозит развести нас по разные стороны фронта. Нам нужно время, чтобы подготовить отпор собравшимся здесь армиям, чтобы провести переговоры, составить план, чтобы создать хоть какое-то подобие единства, способное сплотить все эти народы, — он крылом указал на роящиеся корабли за иллюминатором. — Но у нас больше нет времени. Этот кризис похитил его у нас. Я должен отыграть время обратно.

— Каамасский документ поможет выиграть время, — не сдавалась Лейя. — Уверена, он поможет.

— Возможно, — без выражения согласился Гаврисом. — Но, как президент, я не имею права возлагать на каамасский документ все надежды. Я должен быть готов использовать во благо Новой Республики любую общую цель, любое исторически сложившееся общее отношение, которое могло бы снова объединить народы, — он постучал крылом по деке Лейи. — И, если потребуется, даже любого общего врага.

— Но Империю уже и настоящим врагом-то не назовешь! — возразила Лейя, из последних сил стараясь не сорваться на крик и размахивание руками. — Она слишком маленькая и слабая!

— Возможно, — повторил Гаврисом; он говорил с мягким присвистом, у него получалось «восмош-шно». — Но покуда она еще существует, у нас есть против кого объединяться.

— Вы же это не всерьез, — внутренне похолодев, сказала Лейя. — Развязать полномасштабную кампанию против Империи сейчас — все равно что инициировать геноцид. Это будет избиение, а не война.

Она уже почти ожидала, что Гаврисом ответит своим непрошибаемым «возможно», но калибоп лишь покачал головой.

— Я знаю, — сказал он. — И поверьте, мне это по душе не больше, чем вам, Лейя. На самом деле, если потом меня обвинят, что я тем самым использовал народ Империи, — я не стану возражать. Но сейчас не важно, кем я войду в историю и что будут говорить обо мне потомки. Предотвратить распад Новой Республики — моя работа, и я выполню ее, чего бы это ни стоило.

— Возможно, — сказала Лейя, — у меня больше веры в наш народ, чем у вас.

— Возможно, — кивнул Гаврисом. — И я искренне надеюсь, что вы правы.

С минуту они сидели молча.

— Насколько я понимаю, вы не станете обнародовать новости о мирной инициативе Пеллаэона, — сказала наконец Лейя. — Тогда, с вашего позволения, я пока займусь составлением списка делегаций для всеобщей мирной конференции. На тот случай, если и когда вы решите дать делу ход.