— Мой сын, Тирр-джилаш, много думал об этом, — сказал он. — Фейлан Кавано утверждал, что человеки не нападали первыми на наши корабли, и казалось, что он верит в свои слова.

— Рассмотрение этого вопроса было отложено, — холодно проговорил Высший. — Человеки-завоеватели напали первыми, и если вы не хотите подвергать сомнению честность старейших, участвовавших в битве, то я больше ничего не желаю об этом слышать. Вы поняли?

— Да, — прошептал Тирр-т-рокик.

— Вот и хорошо, — заключил Высший. — Благодарю за помощь. Возвращайтесь к Низз-унажу, и пусть он держит меня в курсе.

— Повинуюсь. — Старейший исчез.

— И вам спасибо за помощь, защитник, — обернулся Высший к Тирр-тулкоджу. — Уверен, вы понимаете: все, что вы здесь услышали, разглашению не подлежит.

— Конечно, — ответил Тирр-тулкодж. — Если вам понадобится снова поговорить с исследователем Низз-унажем через Тирр-т-рокика, я к вашим услугам.

Высший пристально посмотрел на него, запоздало сообразив — ведь этого джирриш зовут Тирр-тулкодж. Это тот самый защитник усыпальницы клана Кей-ирр, у которого агенты оратора Кув-панава похитили фсс-орган Тирр-пификс-ы. Наверняка в его руках есть ниточка к этому делу.

— Да, наверное, это хорошая мысль, — сказал он. — Возвращайтесь к себе, в Долину Утесов. Если мне понадобитесь вы или Тирр-т-рокик, я с вами свяжусь.

— Повинуюсь. — Тирр-тулкодж поклонился и пошел вниз по склону холма к своему транспорту.

Оклан-баржак усмехнулся.

— У вас мягкий язык, как говорили в старину, Высший Клана-над-кланами, — тихо сказал он. — Вы знаете об этом?

— Каждому хочется чувствовать себя нужным, полководец, — устало вымолвил Высший. — Ладно, летим домой.

* * *

Тирр-т-рокик вернулся на «Молчаливого»; оттуда только что улетели двое старейших.

— А, вот и вы, — произнес Низз-унаж. — Высший что-нибудь еще сказал?

— Чтобы вы держали его в курсе, — ответил Тирр-т-рокик.

Появился другой старейший.