А сам между тем не терял времени даром. Украдкой заглянул в комнату, словно был не из милиции, а из риелторской конторы, и собирался оценить жилплощадь с точки зрения ее пригодности к продаже. Вытянул шею и навострил уши так, словно надеялся уличить меня в том, что я прячу кого-нибудь в санузле или в стенном шкафу.

Потом, деликатно отодвинув меня плечом, по-хозяйски прошагал на кухню. Охватив цепким взглядом царивший тут бардак, плюхнулся на шаткий табурет и снял фуражку, под которой неожиданно обнаружилась обширная плешь, не очень-то соответствующая его моложавому внешнему виду.

— Документы свои покажи, пожалуйста, — скучным голосом попросил Курнявко, пряча листки обратно в папку.

— Какие именно?

— Первый раз родился, что ли? — усмехнулся он. — Паспорт, военный билет и трудовая книжка. Свидетельство об окончании детского сада меня не интересует. — И с ухмылкой добавил: — Пока.

У этого дуболома и шуточки дубовые... Интересно, кто навел его на меня? Сестра или соседи? Или он все-таки работает по делу об убийстве в подземном переходе и собирает сведения о лицах, которые могут быть причастны к смерти старика?

Я притащил из комнаты паспорт, который после продолжительных поисков обнаружился во внутреннем кармане моей зимней куртки, и военный билет, в котором, ес-сесно, отсутствовала отметка военкомата о регистрации по новому месту жительства.

Курнявко принялся листать паспорт, то и дело бросая на меня короткие взгляды, словно сличая меня с фотографией.

— Хм, так тебя, значит, действительно зовут Альмакор! — сказал он наконец. — А я думал, что в списке какая-то опечатка... Что это тебя родители таким имечком наградили? Они у тебя, случайно, не иностранцы?

Участковый был не первый, кто интересовался этимологией моего необычного имени. А дело было так. По рассказам Алки, папа был типичным воплощением гениального, но рассеянного ученого, который способен сварить вкрутую часы, а не яйцо. И когда он отправился в ЗАГС регистрировать мое рождение, то при заполнении бланка в графе «Имя ребенка» машинально написал «Ал...», поскольку уже имел опыт подобной формальности при рождении моей сестры. Вовремя заметив свою оплошность, он задумался, как выкрутиться из положения. Другой на его месте назвал бы меня хотя бы Алексеем или Александром, но не таков был мой родитель, обладавший, как любой ученый, незаурядным творческим мышлением. Он вспомнил про недавно открытую астрономами где-то в глубинах Вселенной звезду, которой дали название Альмакор[2].

История эта была, конечно, интересной, но я не собирался излагать ее своему незваному гостю. Почему-то хотелось, чтобы он убрался поскорее.