— Нет, — отрезал я. — Они у меня — покойники...
— То есть? — взметнул на меня удивленный взгляд участковый.
— Восемнадцать лет назад они погибли в авиакатастрофе. Если помните, тогда чартерный рейс Аэрофлота с туристами на борту столкнулся с военно-транспортным вертолетом над Альпами...
Он пожал плечами:
— Извини, но не припоминаю. В мире каждый день что-нибудь да случается... Тем более это было так давно.
— Да, — сказал я. — Давно.
— Значит, ты — сирота? — уточнил он. — Или у тебя есть какие-то родственники?
— Сестра, — сказал я. — Старшая.
Курнявко покосился на меня. Видимо, мои скупые ответы навели его на какую-то неприятную догадку, но он, конечно же, предпочел оставить ее при себе, а меня спросил:
— Раз трудовой книжки у тебя на руках нет, значит, ты где-то работаешь, да? Или учишься?
Ну вот. Теперь придется врать. А если этот сыщик районного масштаба все-таки заявился не случайно и вздумает проверить мои показания?
— Нет, — сказал я. — Не учусь и не работаю. — И зачем-го уточнил: — Временно...
— То есть? — поразился Курнявко.
— Ну, с одной работы я уволился, а на другую еще не устроился, — объяснил я.
— И давно ты уволился?
Теперь он не спускал с меня своего профессионально-фотографического взгляда и поэтому стал похож на моего бывшего знакомого сержанта Мишу.
Я почувствовал, что невольно краснею, и разозлился на себя. Тоже мне, а еще называешь себя пофигистом! Нервничаешь из-за какого-то мента, которому по службе положено цепляться к тем, кто не вписывается в его представления о нормальной жизни!
— А вам-то что? — с вызовом сказал я. — Не все ли равно? Насколько я знаю, законом теперь не запрещено не работать...
Участковый пожал плечами и вернул мне документы.
— В принципе, не запрещено, — подтвердил он. — Но ты хоть знаешь, почему я решил познакомиться с тобой?