Охотник за душами...

Власевич подвесил на цепочке прямо перед глазами капитана то, во что превратились артефакты. Магическая сила в момент экстремального выплеска энергии Винтэром и Сергеевой Настей сплавила Глаз Лизарда и Коготь Шивы в единое целое, в абсолютно черное бесформенное тело. И в самом центре получившегося Глаза-Когтя теплилась белая, едва различимая искорка.

— Думаю, получилось, — кивнул Николай. — Дальше-то что?

Шорошко пожал плечами:

— Не инструктировали. Попробуй одеть это.

Власевич последовал совету, перевязал порванную Винтэром цепочку и надел сплав артефактов.

— Как? — сгорал от любопытства Шорошко.

— Да никак, — ответил Николай. — Не ощущаю я ничего такого... Вообще.

— Наверное, так и должно быть, — предположил капитан Ордена. — Впрочем, меня это интересовать не должно. Дело сделано, инструкции мы выполнили в точности.

Капитан подошел к распластанному телу вампира Диерса, поцокал языком. На всякий случай поднял «Узи» и швырнул одному из своих подчиненных. Николай пару минут анализировал собственное мироощущение, и каждая секунда провоцировала рост подозрений... Когда подозрение сформировалось окончательно, он мысленно ахнул. Но, тем не менее, не испугался. Лишь кивнул сам себе головой, словно говоря: пусть будет так, как должно быть.

Шорошко отдавал охотникам короткие приказы, и вскоре они разошлись по базе выполнять их. О трупах пока никто не беспокоился. Власевич обернулся, чтобы сказать об этом капитану, и сразу же в глаза бросился неестественный, слишком бледный цвет его лица. И глаза, глаза капитана были широкими, как река Волга в устье. Капитан смотрел куда-то в темноту. Туда, где лежали у пробитой во многих местах стены тела синеглазой девочки Насти Сергеевой и обманутого оборотня Винтэра, когда-то носившего только человеческое имя.

Николай перевел взгляд туда, где лежали тела двух человек. Туда, где должны лежать. И труп девочки, развороченный в бесформенный фарш, по-прежнему лежал на том месте, где его последний раз видел Николай.

А трупа Винтэра не было. Ибо труп не может стоять, пока ему не прикажет кто-нибудь из некромансеров. Винтэр же прекрасно обходился без их помощи. Оборотень, не смотря на многочисленные рваные раны каждая размером с кулак, прочно стоял на ногах. Лицо его было бледным, бледнее чем у вампира. А глаза... Николая передернуло, когда он заглянул в глаза бывшего друга: они обрели глубину космоса и ярко светились внутренним светом, но не красным, как у демонов, и не голубым, как у астеров. Они светились чистейшим золотым сиянием. Золотым был и струящийся из глаз призрачный туман...