— Это не выдумка. Валгалла в самом деле существует. Но туда не всех пускают.

— Послушай, Вик, у тебя кишка тонка. Не лезь в это дело. Погонишься за сенсашкой — пришьют. Похоже, тебе мало, что убили портал Гремучки, ищешь новые приключения на свою задницу? Ты ведь ничего не знаешь. Идешь вслепую, бьешь наугад. Тебя замордорят — это точно.

— Это не так просто. — Ланьер поднял банку с пивом. — Твое здоровье, большой друг стража номер два!

3

Когда Поль вернулся в холл, почти все гости уже разошлись. Остался только полковник Скотт. Да и тот задремал в кресле у камина.

— Зачем вы принимаете у себя этих людей? — спросил Поль у Сироткина. — Их не интересует истина — только собственные амбиции.

— А где наша доблестная дама? — спросил рен, не считая нужным отвечать на вопрос.

— Уехала. Видимо, хочет проверить, правду я сказал или нет.

— Не понимаю, что за игру вы ведете. Впрочем, я не стану вмешиваться — это ваше дело. Надо выпить за ваше возвращение, — сказал Сироткин, доставая из бара фужеры и коньяк. Видимо, Виктор любил коньяк, и Сироткин знал об этом.

— Здесь нет жучков? — спросил Поль.

— Два дня назад Вилли проверял, жучков не было. Надеюсь, с тех пор не завелись. А впрочем, сейчас можно ожидать чего угодно. В мире покоя сделалось неспокойно. Итак, за возвращение, господин Ланьер.

Поль выпил коньяк, как водку — залпом, даже не пытаясь оценить букет. Язык немного пощипало, потом жаркая капля потекла к желудку.

— Даня, помнишь тех кибов, что Бурлаков велел бросить весной пятьдесят лет назад?

— Что? — Сироткин приподнялся, но тут же вновь осел в кресло.

— Я — действительно Ланьер. Только не Виктор, а Поль. Его отец. Мы вместе воевали. Вспомни, Бурлаков, учитель русского, был у нас командиром. А вместо запасных батарей прислали тушенку.

— Ты же погиб!

— Как видишь, нет.

— Воскрес? Или ты клон?

— Нет. Я тот же самый. Пришел из-за врат.