Фантазии. Глупые бредни. Все будет не так. Он просто боится. Боится, что на самом деле она ему понравится. Настолько сильно, что...

И вот она прибыла, въехала в ворота на серой в яблоках кобыле. Богато украшенная сбруя. Темный плащ с капюшоном, отороченный седым мехом. Длинный плащ, призванный скрыть фигуру. Герцогиня! Кланяйтесь герцогине.

Бессмертники сбегались. Склоняли головы. Гости стояли, выпрямившись, атеисты в церкви, не желающие осенить себя крестным знамением.

— Бойся этой женщины, она опасна, — шепнул отчетливо кто-то рядом с Ланьером.

Кто-то из бессмертников? Или призрак мортала? Не разберешь. Или Хьюго старался — хотел их поссорить?

За герцогиней ехали стражи — шесть человек в темных феррокерамических доспехах. Ого! Выходит, она держит личную стражу. У Бурлакова нет телохранителей. У нее — есть. Такие же точно доспехи были у черных всадников. От этих доспехов отскакивают пули. Поверх доспехов накинуты синие плащи, отороченные белым, капюшоны опущены на глаза. Их лиц не различить. Но можно угадать. Белая кожа, белые губы. Бессмертники.

«Бессмертные боятся смерти и, в конце концов, могут думать только о ней», — подумал Ланьер и улыбнулся.

Женщина улыбнулась в ответ.

— Она — оборотень... волчица... пьет кровь... — прошептал кто-то рядом.

— Вранье, — отозвался другой бессмертник неуверенно.

— Она убивает служанок. Заводит их в мортал и бросает, это точно.

За герцогиней ехал мальчик на рыжем пони. Он уверенно держался в седле и оглядывался вокруг без любопытства: похоже, он не в первый раз приезжал в крепость.

Герцогиня привезла с собой много добра. Неужели можно за одно лето наполнить припасами эти телеги, набить скарбом перевязанные ремнями и цепями сундуки, залить и запечатать многочисленные бочки? Так много припасов, что людям на телегах места не нашлось, они шагали следом. Растягиваясь уязвимой цепочкой, плелась разношерстная публика: прислуга, солдаты «синих» и «красных» в потрепанной форме, но уже без оружия, ролевики без мечей и без кольчуг.

Переселенцев встречал у ворот Хьюго с четырьмя бессмертниками. Герцогиню, мальчика и охрану он пропустил беспрепятственно. Так же, как и повозки, и людей на повозках: он видел их раньше и знал в лицо. Потом пять или шесть человек из прислуги прошли, подвергшись лишь досмотру. Остальных задержали. Они скопились у ворот. Бессмертники обыскивали каждого, а Хьюго допрашивал. Обстоятельно, подолгу.

Заметив такое безобразие, герцогиня вернулась к воротам.

— Это мои люди! — повысила она голос. — Я их всех расспросила.

— Так-так... — Хьюго улыбнулся. — А про это они рассказали тоже?