— Гора Чейенн, я — «Шепард», — заговорил полковник Дальгрен, глядя на дисплей телескопа. — Определенно, к нам — гости. Как минимум, два истребителя класса «Инадума» идут на перехват.

— Роджер вас, «Шепард». Подтверждаю. Ведем двух пташек; запущены пятьдесят три минуты назад, с Танегасимы. Разведка доносит, что намерения их враждебны. Повторяю: враждебны. — Последовала долгая пауза, нарушаемая лишь потрескиванием статических разрядов. — «Шепард», разрешаю оборонные действия.

Дальгрен испустил глубокий вздох:

— Понял вас, Чейенн. Начинаю подготовку к обороне.

"Оборонительные действия "… Это звучало так… стерильно. Будто «концентрация сил» или «непосредственное воздействие». Словно все это — просто маленькая неувязка на маневрах в Академии аэрокосмических сил, миллионы лет назад…

Дальгрен поднял взгляд на Фреда Ланса, тоже слушавшего переговоры. Пожав плечами, Фред отвел глаза. Уже несколько часов они размышляли, что предпримет Япония. И, похоже, получили ответ.

Пока что Япония не торопилась подключиться к кампании, затеянной ООН против США. Японцы оставались одними из самых активных торговых партнеров Америки, несмотря на разнообразные эмбарго, объявленные ООН, и недвусмысленно выступали на Генеральной Ассамблее против военных действий.

Однако Хартия 2025 года обязывала членов ООН к участию в «военно-полицейских акциях» по требованию Всемирного Совета Безопасности ООН. Поддерживая фикцию так называемых Сил Самообороны, которые отправлялись за границу лишь в самых крайних случаях и в самом осторожном, тщательно контролируемом порядке, Япония обладала космическими вооруженными силами не хуже, а то и лучше, чем у ЕКА. Вопрос был лишь в том, станет ли она жестко придерживаться Хартии.

И на этот вопрос Япония только что дала ответ.

— Запускай программу, Фред, — сказал Дальгрен. — Посмотрим, как наша детка работает против истребителей.

— Мы ведем их. Программа работает. Лазерная установка прогревается. Готовность — через тридцать секунд.

Дальгрен впился взглядом в дисплей. Даже при полном увеличении приближающиеся истребители сложно было различить — пока что они находились в нескольких сотнях километров за кормой «Шепарда». Вдобавок они шли на меньшей высоте, находясь на фоне огромного небесно-голубого простора Тихого океана. Поймав ведущий истребитель в перекрестье прицела, он нажал клавишу, фиксируя цель.

— К стрельбе готовы, полковник.

— Огонь!

Кожух большой капризной ЛУВЭ «Геката» находился внутри лабораторного отсека. Луч шел наружу через специальный порт в обшивке упираясь в зеркало, вынесенное в сторону на двадцатиметровом кронштейне. Точную наводку зеркала на цель осуществляла система искусственного интеллекта «Гекаты», и «мертвых зон» установка не имела. Самого луча в вакууме не было видно, но «зайчик», отраженный зеркалом, вспыхнул, осветив половину орбитальной платформы, точно второе солнце.