Что ж, ладно, раз папка угощает… Он-то, настоящий национальный герой, вернувшийся с Марса, может себе позволить!

— Ваш столик, лейтенант.

Кэтлин замерла, точно пораженная громом. За столиком сидел отец в парадной форме морской пехоты, грудь — вся в разноцветных колодках, от красно-золотой медали «За марсианскую кампанию» до Креста ВМФ включительно. На эполетах блестели серебряные листья подполковника. Увидев ее, он улыбнулся и поднялся на ноги.

Но Кэтлин во все глаза глядела на человека, сидевшего рядом с ним. Тэцуо Исивара отложил салфетку и тоже встал.

— Коннити-ва, тю-и-сан , — сказал он, низко поклонившись. — О-гэнки-дэска ?

— К-коннити-ва, Исивара-сама , — пролепетала она, кланяясь в ответ. — Окагэсама-дэ, гэнки-дэс .

— Чрезвычайно рад это слышать, — сказал Исивара, перейдя на английский. — Пожалуйста, окажите нам честь присоединиться к нам.

— Что?.. Как?.. — Кэтлин повернулась к отцу, подавшему ей кресло. У нее — словно земля вырвалась из-под ног.

Тем временем музыкальная система заиграла другую мелодию. Краем сознания Кэтлин уловила, что это — популярная японская патриотическая песня, «Васи Муцу». Название ее означало «Шестеро орлов»; песня была сложена в память шестерых японских летчиков, погибших в короткой войне с Соединенными Штатами.

Слезы обожгли глаза. На миг Кэтлин утратила дар речи.

— У нас деловой разговор, Тикако, — сказал Гарроуэй, галантно усаживая ее на место. — Исивара-сан теперь — посол Японии в США, ты знаешь? Мне сказали, что вы с ним — старые друзья, и я решил, что тебе будет приятно повидаться с ним.

— В частности, я хотел бы принести вам поздравления, — улыбнулся Исивара, — с вашим почетным званием тю-и .

— С-спасибо! — Кэтлин рассмеялась. — Господи, сэр, как я рада вас видеть!