— Да на любом свободном месте, — рассмеялся Боснивич. — Хотя, по-моему, слишком много спать вам не придется.

— Это почему?

— Ходят слухи, что первая группа уже приступила к выполнению задания, — объяснил Джек, гордясь своей осведомленностью. — Если все будет хорошо, то через несколько часов и нам прикажут выступать.

— А где знаменитый новый корабль? — спросил Дэвид. — Я столько о нем слышал…

— Вот там, — ответил Джек, направляясь к маленькому иллюминатору. — Его можно увидеть отсюда. Просто красавец!

Взяв сумку под мышку, Дэвид направился следом. За ним следовал Боснивич.

Отсюда открывался потрясающий вид. Джек провел на станции «Лагранж-3» уже три дня и почти все свободное время проводил у иллюминатора. Парень неделями работал над усовершенствованием «Саманты», готовя ее к выполнению важного задания, а оказавшись в космосе, использовал каждую возможность полюбоваться великолепным зрелищем.

«Лагранж-3», подобно еще пяти таким же станциям, находился в одной из точек Лагранжа. [14] Из его иллюминатора открывался вид на космический корабль «Рейнджер», расположившийся в стартовой зоне станции.

— Что это? — спросил Дэвид. — Неужели тот самый корабль с излучателем антивещества?

— «Рейнджер» может добраться до Марса всего за неделю, друзья мои, — заметил сержант Боснивич, глядя через плечо Дэвида, — и смотрится просто потрясающе!

— Сколько отсюда до Луны? — спросил Дэвид.

— Чуть меньше пяти часов, — ответил Джек.

— Здорово, черт побери. В прошлый раз мой полет на Луну занял три дня.

— Похоже, чем больше нужна наша помощь, тем быстрее мы путешествуем, — заметил Боснивич. — Кстати, Флэш, ты уже познакомил дядю со своей подружкой?

— Насколько мне известно, подружка Джека живет в Калифорнии, — заметил Дэвид.

— Давайте не будем об этом… — Парень покраснел от смущения.

— Дело пахнет интрижкой, Флэш! — воскликнул Боснивич. — Но я имел в виду твоего сетевого агента. Познакомь дядю с этой красоткой.

— Послушай, Бос, ты бы занялся чем-нибудь полезным! — сказал Джек.

— У меня как раз возникла одна идея, Флэш, — улыбнулся Боснивич.

— Так иди и осуществи ее, пока не забыл!