— По-моему, позитронным лучом, — ответила Кэтлин. — Не знаю, почему мы до сих пор живы!.. Попробуйте включить фонари. Надеюсь, хоть у кого-то они уцелели.

Кэтлин нащупала выключатель на левом рукаве своего скафандра. Ее фонари работали исправно, а вскоре включились и другие, наполнив бронемашину огромными тенями причудливой формы.

По ощущениям Кэтлин, бронемашина наклонилась влево под углом в 45 градусов, а на правом боку была огромная вмятина. Можно подумать, чей-то гигантский кулак нанес американской БМ сильный удар. Судя по показаниям приборов, давление в кабине машины равнялось нулю.

Взглянув на другой прибор, Кэтлин узнала, что только что получила дозу облучения, равную 100 радам. Плохо. Очень плохо!.. Так вот откуда это недомогание! Видимо, начала действовать радиация.

Кэтлин так и не могла понять, что же все-таки произошло. В них едва не попали позитронным лучом… но почему они не погибли?!

— Пусть кто-нибудь откроет люк, если сможет, — приказала она. — Мы сейчас проведем перекличку. Кто более-менее цел и невредим, пусть подаст голос. Ахерн!

— Здесь! — пискнула Ахерн и откашлялась. — Все в порядке!

— Андерс!

— В порядке!

— Кастеллано!

Сделав паузу Кэтлин повторила фамилию.

— Хана ему, лейтенант, — доложил кто-то.

— Хартвелл!

— В порядке!

Закончив перекличку, Кэтлин узнала, что у нее всего двое погибших: Кастеллано и рядовой первого класса Джорди Роулинз. Еще двое были так серьезно ранены, что не могли двигаться: флотский лейтенант Вуд сломал ногу, а младший капрал Клингинсмит — пару ребер. Некоторые получили половину летальной дозы радиационного облучения в 300 рад. Чтобы защитить организм от радиации, морские пехотинцы ели много зеленых овощей, принимали витамины А и Е и большое количество жирорастворяющих ингибиторов. Когда экспедиция завершится, все пострадавшие от радиации получат дозу атропина и другие лекарства.

Оказалось, что выходной люк не заклинило. Все выбрались из пострадавшей машины, и тут Хартвелл объяснил Кэтлин, что, по его мнению, произошло:

— Понимаешь, во время удара я слишком сильно рванул джойстик. Это значит, что вместо нас с антивеществом столкнулось облако пыли.

— Облако пыли? — удивилась Кэтлин. — Точно! Оно ведь висело вокруг…

— Да, — подтвердил Хартвелл. — С частью позитронов аннигилировала пыль, а с частью — реголит у нас за спиной. Кроме того, пыль смягчила взрывную волну, и нас всего-навсего повалило на бок.

— А еще пыль немного рассеяла радиацию, — добавила Кэтлин.