Затягивающий луч втянул ракеты. Над «Железным Кулаком» расцвел взрыв, а Хэн включил торможение и повис на штурвале, поворачивая.

Он задержал дыхание, опасаясь, как бы и другие не заметили у него на лбу испарину, пока он огибал поворотную башню, которой чуть-чуть не хватало скорости, чтобы поймать его в прицел.

— Ты проник под силовую защиту! — по связи прокричал Изольдер. — Можешь в любой момент стрелять!

— Да, — сказал Хэн. — Я знаю.

Башня с бластерной пушкой повернулась к «Соколу», и Хэн резко свернул, уклоняясь от огня. Он зарядил последние аракидские ракеты и включил радио на стандартную имперскую частоту.

— Чрезвычайное сообщение для диктатора Цзинджа на «Железный Кулак»! Срочность номер один. Ответить немедленно! Записывайте. Срочность номер один. Чрезвычайное сообщение для диктатора Цзинджа!

Он выдержал бесконечную паузу, медленно виляя в лабиринте бластерных башен. Наконец Цзиндж ответил, и на дисплее появилось его лицо.

— Цзиндж слушает! — крикнул диктатор, его лицо было красным, глаза бешеными от битвы.

— Это генерал Соло! — Хэн двинул штурвал, и «Сокол» взлетел над командной рубкой «Железного Кулака». — Посмотри на свой обзорный экран, паразит. Поцелуй моего вуки!

Он выждал полсекунды, пока Цзиндж взглянет на экран и увидит несущийся на него «Сокол». На лице Цзинджа отразилось осознание происходящего, и Хэн выпустил две последние фугасные ракеты.

Верхняя часть командной рубки «Железного Кулака» разлетелась каскадом металлических обломков. Без силовой защиты разрушитель превратился в легкую добычу. Выстрел из хэйпанской ионной пушки окатил его голубыми молниями, и с сокрушенными приборами «Железный Кулак» стал жертвой градом обрушившихся на него протонных торпед.

Хэн устремился от гибнущего корабля, решив сойти с орбиты и оставить довершение хэйпанцам. Он понимал, что без Цзинджа имперский флот скоро сдастся.

За спиной не было радостных криков и поздравлений. Все молчали.

Хэн заметил, что руки у него трясутся, а в глазах потемнело.

— Чуви, возьми на минутку управление, — сказал он и сложил руки на груди. Месяцы разочарований, месяцы сомнений и тревог. Вот чего ему стоил Цзиндж.

Хэн ощутил у себя на плечах ласковые руки Леи, они поглаживали его. У него сперло дыхание и он откинулся в кресле, позволив девушке снять с него напряжение. За последние месяцы его мышцы словно одеревенели, тугими узлами стянули его всего, и теперь эти узлы стали расслабляться.

«Ну и зажатый же чудак я был!» — понял Хэн, удивляясь, как не замечал этого раньше. и пообещал себе, что такого больше не повторится.