— Вы точно не полетите? — спросил Люк. — Здесь по-прежнему будет опасный сектор.

— Нет, — ответила Огвинн. — Датомир — наша родина. И здесь нет ничего такого, что привлекло кого-нибудь — кроме тебя. Но для ТЕБЯ у нас кое-что есть. Я чувствую. Чего бы ты хотел?

— Разбитый корабль в пустыне, — ответил Люк. — Он назывался «Чу'унтор», и там обучали Джедаев. Я хотел бы как-нибудь вернуться и посмотреть, не осталось ли на нем записей.

— Ах да! Наши предки когда-то участвовали в великой битве с Джедаями.

— И победили, — добавил Люк.

— Нет, — сказала Огвинн, прислонясь к каменной крепостной стене и скрестив на груди руки. — Мы не победили. В конце концов обе стороны сели за стол переговоров.

Люк рассмеялся.

— И в результате вы получили корабль, который остался гнить в пустыне на триста лет. Или что-то еще?

— Не знаю, — ответила Огвинн. — Там была только мать Релл, а ее ум почти угас.

— Мать Релл? — переспросил Люк, и странное успокоение разлилось по его душе. Огвинн вопросительно взглянула на него, а Люк поспешил через зал вниз, в комнату матери Релл. Древняя старуха по-прежнему сидела на своем каменном сундуке, седые космы блестели в свете свечей. Она бессмысленно уставилась на Джедая.

— Мать Релл; это я — Люк Скайвокер, — сказал он, и старуха своими слезящимися глазами посмотрела куда-то сквозь него.

— Что? — спросила она. — Все Ночные Сестры погибли? Ты убил их?

— Да, — ответил Люк.

— Значит, нашему миру пришел конец, и начинается— новый, как предсказывал Йода. — Люк почувствовал, что дрожит от возбуждения. — Наверное, ты пришел за записями?

— Да, — ответил он.

— Ты знаешь, мы хотели их прочесть, но Джаи не пожелали открыть нам технологию их прочтения. Они сказали, что эти записи могут дать чрезмерное могущество, и пока в нашем мире живут Ночные Сестры, мы их не получим. Йода обещал, что когда-нибудь ты поделишься знаниями с нашими детьми.

Она с трудом поднялась со своего сиденья и стянула с сундука подушки, пытаясь его открыть.

— Помоги, — сказала она, и Люк с натугой поднял крышку.

Внутри находился металлический ларец, весь заржавевший, но зеленый огонек на древнем кодовом наборнике еще горел. Люк нажал два символа, обозначающих имя Йоды, и раздалось шипение — под приподнявшуюся крышку вошел воздух. Люк открыл ларец.

Он был полон записей — сотни дисков хранили информации больше, чем человек мог изучить за всю жизнь.