— Так точно, товарищ полковник!

Митрохин поморщился.

— Никакой я тебе не товарищ, волк… Впрочем, в этом мы еще разберемся, кто кому здесь товарищ. А теперь можешь идти! И не забудь захватить у дежурного свой личный устав. Он станет здесь твоей библией и расписанием всей твоей жизни. Сегодня ты еще можешь ему не подчиняться. Сегодня у тебя свободный день, но с завтрашней побудки каждый твой шаг будет подчинен уставу. За его нарушение у нас серьезно наказывают, особенно дворников! — Митрохин нехорошо усмехнулся, обнажив ряд правильных искусственных зубов. И рявкнул неожиданно густым басом: — Свободен!

Обосновавшись в отведенной ему отдельной комнатке в углу казармы, где, по словам дневального, размещали всех новобранцев, Сергей отыскал в коридоре общий туалет и, обнаружив зеркало на положенном ему месте над умывальником, занялся тщательным изучением собственного лица.

Как это ни странно, мы не слишком хорошо знаем, как выглядим со стороны. Пожалуй, только фотографии помогают нам запечатлеть в памяти свой собственный внешний облик, который мы предоставляем на обозрение окружающим. Ничего особенно примечательного он так и не обнаружил.

Суше и острее стали скулы, изменилась форма носа, цвет глаз, цвет волос. Из зеркала на него смотрело лицо почти незнакомого человека, и все равно Сергей не мог поверить в то, что Митрохин его не узнал. Он, наверно, уделил бы изучению собственного лица гораздо больше времени, если бы не увидел, что за ним наблюдают.

Он не заметил, когда в туалет вошли эти трое волонтеров. Здесь знаки различия носили только офицеры, и эти трое, одетые в одинаковые камуфляжные комбинезоны, с первого взгляда мало чем отличались друг от друга, разве что ростом и шириной плеч один из них резко выделялся среди остальных.

— Смотрите, какая примадонна к нам пожаловала! Ты дома помаду не забыл? А то здесь с этим туго!

Разумеется, это сказал один из подпевал. Главный до поры до времени держался в тени. Сергей ничего не ответил, лишь спокойно и внимательно осмотрел своих неожиданных противников. Он знал, что именно спокойное поведение действует на подобных заводил отрезвляюще.

В любом изолированном мужском коллективе возникают такие вот группировки, объединяющиеся вокруг лидера и утверждающие свое право на унижение окружающих с помощью силы. Это обстоятельство отмечено зоологами и в изолированном стаде обезьян, но только в человеческом сообществе эти извращения проявляются с особой жестокостью.

Сергей понимал, что сейчас должен будет определиться его «социальный» статус в местном обезьяннике, и от того, какое место он займет, будет зависеть очень многое.