— А если он нас обманет?

— Он не посмеет. У него тоже нет выбора. А сейчас оставьте меня. Мне надо побыть одной.

— Разве вы не видите, как сильно она устала?! — воскликнула Юджина, оттесняя всех к выходу и пресекая все дальнейшие расспросы.

Когда все ушли, княжна без сил, не раздеваясь, рухнула на свою койку. Жребий брошен. Без продуктов они смогут прожить максимум две недели. Она жалела о том, что не смогла пробиться наружу, сквозь оболочку корабля, и узнать, что представляет собой планета, которая станет их новым домом или скорее всего их могилой.

Вскоре Ружана провалилась в обычный сон, и, как ей показалось, сразу же проснулась, хотя в действительности прошло четыре часа. Отдернув ширму, отгораживавшую ее ложе от остального помещения рубки, она увидела за пультом оператора. Они сидели там постоянно, сменяя друг друга, даже поспать ей никогда не удавалось в полном уединении.

— Что произошло, пока я спала?

— Мы сбросили в люк все продукты.

— И что?

— Пока ничего. Но, кажется, он изменил скорость разворота. Посмотрите сами.

Ружана посмотрела. Планета, видная как большой светлый диск, определенно замедлила свое движение к краю экрана.

— Сообщи мне, если что-нибудь изменится.

Еще с минуту она смотрела на светящийся диск планеты и думала о том, что он скрывает под своим непроницаемым ликом. «Если бы мне удалось в своем сне проникнуть за пределы корабля, я могла бы изменить ее… Хотя нет, такие масштабы воздействия недоступны самому сильному адепту, и мне, как и всем прочим, остается лишь надеяться на чудо… Но ведь должно же нам хотя бы раз в жизни повезти! Так не хочется умирать… Я даже не смогу последний раз увидеть Сергея… Интересно, верил ли он в судьбу? Мы никогда с ним об этом не говорили. Мы вообще мало о чем говорили, больше махали мечами, сражались с ордосами и, кажется, проиграли — во всяком случае, я… Вспоминает ли он обо мне? И сможем ли мы когда-нибудь поговорить об этом?»

Она резко повернулась, чтобы дежурный не заметил ее слез, и решительно вышла из рубки.

Корабль падал или, быть может, снижался. В верхних слоях атмосферы он стал похож на гигантский болид, весь окутанный пламенем. Уже то, что у этой планеты имелась атмосфера и нормальная гравитация, было чудом. Но еще большим чудом стала нормальная посадка. Корабль всего на пару метров зарылся в болото, и вязкая поверхность трясины смягчила удар, а испарившись, унесла с собой лишний жар, с которым уже не могли справиться внутренние системы охлаждения корабля.

Болото планеты Инвар высохло до самого основания. Пламя на его окраинах погасло, наткнувшись на низкие, пропитанные влагой заросли лишайников. Стало тихо. Только потрескивание остывающего металла и хлопки вырывавшихся наружу разогретых подземных газов нарушали эту тишину.