— Поговорить? Что произошло со мной? Где я, черт возьми?

— Ты находишься внутри машины, моделирующей реальность. Мы называем ее моделятором.

— Моделятор! Прекрасно. Что произошло с моим телом?

— Ничего с ним не произошло. Моделятор снял электронную копию твоего организма. Твое тело в полном порядке осталось в прежней реальности. Сознание пришлось погасить, иначе у неподготовленных субъектов происходят серьезные психические нарушения. Что-то вроде раздвоения личности.

Только теперь он заметил, что в его новом положении имеются и свои плюсы. Он не чувствовал боли, в каждом движении ощущалась необыкновенная легкость, словно он находился в невесомости или во сне. Он чувствовал, что при желании сможет даже летать. Движение в этом новом мире не представляло никакой проблемы и зависело только от его желания.

Паника, охватившая его во время перехода, постепенно уступала место привычному любопытству.

Уникальность происшедших с ним перемен предоставляла неограниченную возможность для получения информации, теперь он был способен впитывать ее, словно губка, минуя языковой барьер.

Стоило мысленно задать вопрос, и ответ высвечивался в электронной копии его мозга с четкостью и последовательностью компьютерной логики — в этом не было ничего удивительного, поскольку он сам стал теперь частью этой логики.

Эмоции и обработка данных рецепторов его собственного организма, занимавшие в его прежнем состоянии львиную долю работы мозга, сейчас отсутствовали, и чувство небывалого раскрепощения сознания опьяняло.

Что-то все-таки сохранилось от прежнего восприятия. Например, зрительные образы по-прежнему вызывали в нем целый каскад ассоциаций и всплеск тех самых эмоций, которых, как он полагал, он полностью лишился во время перехода. В их наличии нетрудно было убедиться, переведя взгляд на рэнитку.

Сказать, что эта женщина была прекрасна яркой неземной красотой, — значило бы ничего не сказать. Непривычный внешний облик женщины вызывает в нас положительный отклик лишь в том случае, если эти изменения не переходят определенной грани, за которой, с нашей точки зрения, уже начинается уродство.

Рэнитка находилась на самом краю этой грани, но чем пристальней Ротанов вглядывался в ее лицо, тем прекрасней оно ему казалось.

Огромные, с человеческой точки зрения, глаза лишь украшали одухотворенные черты ее лица. Водопад роскошных волос выбивался из-под сверкающей диадемы, удерживавшей их буйство в необходимых для работы пределах.

Он так и не понял, была ли диадема украшением или неизвестным ему прибором управления странной машиной, перенесшей его в ее электрический нематериальный мир. Информация из этого мира вливалась в его мозг непрерывным потоком, но большая ее часть оставалась непонятной, по крайней мере в данный момент. И тогда он решил до конца использовать представившуюся ему уникальную возможность выяснить, что произошло на Ароме, что вызвало катастрофу в колонии. Даже сейчас, в своей новой электронной ипостаси, он по-прежнему оставался инспектором внешней безопасности Земной Федерации.