Горе горькое! Придется и эту отговаривать. Тут уж задача посложнее, чем с Гелкой выходит. Ладно, поживем — увидим. Может, и удастся дело решить ко всеобщему согласию…

Эпилог

Эпилог

После дня, проведенного в бесплодных спорах и препирательствах, трудно сразу погрузиться в сон. И, несмотря на то что глаза режет, будто в них песка кто насыпал, желанный отдых не идет, хоть тресни. Остается ворочаться под добротным кожаным плащом, в сотый раз возобновляя в памяти события, обрушившиеся на мою несчастную, не привыкшую к подобным испытаниям голову.

В глубине души, по здравому рассуждению, я был уже готов проклясть свое необдуманное решение спасать мир. Как представишь дорогу через три страны, не считая бесплодных пустошей, так дух захватывает. И заранее безвольно опускаются руки. Поневоле задумаешься: а справимся ли? Сумеем? Сдюжим? Увы, нет ответа на эти вопросы. Вернее, узнаем мы его в том случае, если попытаемся…

Вчера Болг так долго ласкал толстыми пальцами отшлифованную временем деревяшку Пяты Силы, что я было решил — нет, не отдаст, оставит на память. Как ни крути, а это реликвия его народа. Но тролль себя пересилил. Видно, вправду верил в чудодейственную силу артефакта и в спасение мира, заключенное в возвращении корешка на законное место — алтарь безымянного острова.

К слову сказать, картой он меня снабдил, как и обещался. Тоненьким обугленным сучком нарисовал на обрывке бересты. Попытался давать пояснения, но вскоре бросил — как ни крути, а пользовались мы разными названиями. Да и география со времени его похода на север, думается мне, изменилась здорово. На диких землях возникли государства людей — Трегетрен, Ард'э'Клуэн и Повесье. Тысячу лет назад их, понятное дело, не было и в помине. Как не было и моей родины — Приозерной империи, славной своими учеными и воинами, ремесленниками и жрецами-чародеями. Вместо пустошей раскинулись пастбища, на месте сведенных под корень чащоб возникли нивы и пажити. Встали на берегах рек и пересечениях торговых караванных троп большие и маленькие города. Выросли поселки рудокопов, углежогов, лесорубов и трапперов.

Но я догадался, куда нам следует направляться. На самом севере великого Озера, озера-моря, неподалеку от места истечения Отца Рек есть целая куча островов. Видно, затонул, канул на дно длинный отрог Восходного кряжа, стоящего неподалеку. Одни едва заметные — скорее хитро припрятанные отмели да подводные лбы. Другие — обширные, с обрывистыми берегами и темными шапками густых лесов. Их узкие заливы-шхеры и мрачные прибрежные пещеры вот уж две с гаком сотни лет служат укрытием разного рода преступников — пиратов, контрабандистов, работорговцев. Не единожды, не дважды, а добрый десяток раз императоры, едва унаследовав престол, давали клятву извести бандитские гнезда. И тогда взбивали тугую гладь озерной воды двойные и тройные ряды весел вдоль бортов дромонов, хищно выли боевые крученые трубы, трепетали на ветру значки и вымпелы. Только всяко впустую пропадали добрые начинания власть имущих. Немерено-несчитано число островов, извилисты и узки каналы между ними — не каждый имперский корабль проскочит.