— Подожди, Петруха! — сказал маленький и толстенький, судя по голосу, это он только что говорил с неведомым хозяином, следовательно, именно он и был здесь за главного. — Подожди, нам надо его довести до кондиции.

Волкова вновь подняли и подтащили к алому квадрату, оказавшемуся аккуратно подстриженной травой.

Кроме травы было тут еще что-то…

— Узнаешь? — Толстячок ткнул пальцем в сторону газона. — Напряги память. Хозяин говорил, что сразу узнаешь.

Сергей узнал, что толстяк понял это по его лицу. Он узнал и сразу понял, что они для него приготовили.

А толстячок, засмеявшись, уже прыскал ему в лицо той же дряни, которая вновь погасила свет, сознание… и тот ужас, которым Волков был объят…

Как и первый раз, Сергей приходил в себя этапами, последним вернулось зрение. Сейчас он лежал на том же каменном полу, а все трое наемников склонились над ним, словно вопросительные знаки, получившие право на человеческое существование. Он лежал вплотную к ажурному металлическому заборчику, сквозь который пламенела… Сергей дернулся, вспомнив все. С острой стеклянной и безнадежной болью лопались тонкие, едва ощутимые усики, уже успевшие проникнуть в его плоть.

Как же все было безнадежно!

Сергей порылся в памяти, надеясь отыскать соломинку — призрак надежды на спасение, с которой можно было вместе хотя бы плыть к концу — все равно в конечном итоге ему уже ничто не могло помочь.

Кровавая дрянь, выведенная на одной из планет Лиры, водилась и у них на Уране. Явно искусственного происхождения, судя по изощренности своего бытия. Впрочем, природа иной раз допускает ситуации, не снившиеся иным мудрецам.

Внешне безобидная, беззащитная, мягкая и приятная на ощупь трава обладала странной притягательностью для любого, достаточно высокоорганизованного существа. Привлекательность эта имела психическую природу — происходило телепатическое воздействие на будущую жертву. Стоило какому-нибудь живому организму прилечь отдохнуть подле этого кровавого монстра, как щупы-отростки внедрялись в нервную систему жертвы, прочно и навсегда соединяя со своим организмом в одно целое. И не важно, что телесный контакт потом нарушался — жертва расплачивалась за симбиоз постоянно и всем своим организмом — едва самой ничтожной травинке этого газона наносился вред, болевые сигналы пронзали всю нервную систему нового собрата, который, во избежание повторения, жизнь свою клал на алтарь спокойствия и благоденствия алого хозяина.

В общем, пока Сергей был без сознания, ублюдки подтащили его к траве, а та уже сделала свое дело — теперь он обречен навсегда быть рабом растения.