Инна не дала ему договорить. Она сбросила босоножки, окончательно избавилась от брюк и в два счета оказалась у Артема на коленях. Он инстинктивно зажмурился в ожидании удара, но его не последовало. Вместо этого Инна снова прильнула к нему, обняв за плечи.

— Я не узнаю тебя, — Артем ощутил едва заметную дрожь в ее теле. — Проверяешь мою выдержку?

— Ты не узнаешь меня, а я тебя вообще не знаю, — Инна обхватила ладонями голову Горина и повернула так, чтобы их глаза оказались напротив. — Не знаю твоего адреса, твоего телефона, женат ли ты, действительно ли тебя зовут Артем и зачем ты нашел меня…

— В твоих глазах появилось какое-то необычное выражение, — заметил он.

— Так, наверное, выглядят глаза любой самки, заприметившей подходящего для спаривания самца. — Инна откинула голову назад и рассмеялась.

— Ты хочешь сказать…

— Не сказать, — перебила она Горина, приложив к его губам палец. — Я просто хочу… Тебя… И боюсь. Не знаю, что сильнее…

Артем перенес девушку на кровать.

— Представляешь, сегодня в магазине прошла мимо охранника в камуфляже и впервые не испытала желания расквасить ему физиономию. — Инна стянула с себя майку и настойчиво потянула Артема за руку.

Ее тело было гибким и сильным. Традиционный «марафон» Горина долго не мог утомить девушку. Инна отдавалась ему с такой одержимостью, словно хотела за одну ночь наверстать упущенное. Но все-таки, слабо застонав в очередной раз, она выпустила Артема из своих объятий, ее мускулистые бедра обмякли, девушка попыталась что-то сказать, но тут же провалилась в глубокий сон.

Как только первые утренние проблески осветили комнату, Горин оторвал голову от подушки и уселся в кровати. Он долго рассматривал татуировку крокодила на бедре спящей девушки, затем встал, осторожно накрыл ее одеялом и оделся. С трюмо он взял ярко-красную помаду и размашисто написал на зеркале: «Кархашим умеет прощать». После этого Артем, глядя на первое слово, некоторое время тщетно пытался ухватить его смысл, нащупать в своем мозгу связанные с ним ассоциации, но они все время ускользали, словно одинокие чаинки от ложечки в стакане чая.

Посмотрев в последний раз на улыбающуюся во сне Инну, он глотнул теплого вина из стоявшей подле кровати бутылки и вышел из квартиры.

Горин проходил мимо огороженной деревянным забором стройки, когда ему послышался отдаленный лай. Похоже когда-то лаял Полкан. Артем остановился и прислушался: собака лаяла с другой стороны недостроенного здания.

Он обогнул забор и оказался возле грузовика с обтянутым металлической сеткой кузовом. От машины исходило ужасное зловоние, и на глаза Горина навернулись слезы. Он взялся руками за край борта, встал ногой на колесо и заглянул внутрь: под сеткой в кузове находилось две собаки. Одна из них, та, что покрупнее, лежала, сложив голову на лапы и глядела печальными глазами на Артема. Вторая, с ошейником, стояла и при виде Горина сразу заскулила, пятясь от него к другому борту.