Его затащили за диспетчерскую будку, прицепили наручниками к остаткам металлического ограждения и начали бить.

— Вы что делаете?! — выскочила из будки толстая тетка в летной куртке.

— Иди на х... — отозвались менты.

— А вот я сейчас в приемную позвоню! — громко и отважно пригрозила тетка. — Посмотрим, какие вы тогда смелые будете!

Но ментов это, похоже, даже не касалось. Они перевернули задержанного лицом вверх, и Сашка увидел то, чего и ожидал: огромные зрачки, красные от перевозбуждения лица и эти беспрерывные попытки сглотнуть вязкую, тугую от избыточного уровня адреналина слюну. Оба патрульных были безнадежно больны.

«Убьют!» — понял он, как-то мгновенно протрезвев.

— Что, козел, давно тебя не учили?! — прорычал один.

«На этого и давить!» — понял Сашка.

— Ты, что ли, будешь меня учить, слабак? — с вызовом поинтересовался он.

Его тут же пнули в лицо и, кажется, раскроили верхнюю губу, но боли он не ощутил.

— Это ты, пока я в наручниках, такой храбрый! — через силу сплюнул кровь Сашка. — Давай один на один!

— Ты?! Со мной?!

— Ну, если ты себя мужиком, конечно, считаешь! — усилил давление Сашка.

Он точно знал, что надо делать, и шел к намеченной цели прямо и настойчиво.

— Но только ты не мужик! — еще раз подначил он милиционера. — Только лежачего и только в наручниках можешь... Го-го-го!

Он вложил в этот свой смех столько яда и презрения, что невменяемый от выброса адреналина в кровь парень не выдержал. Трясущимися руками, с невероятным трудом, не попадая ключом, он расстегнул наручники и рывком поставил Сашку на ноги.

— Ну что, козел... — яростно прохрипел он. — Сейчас за базар придется отвечать!

— Да пошел ты! — усмехнулся Сашка, не раздумывая, сунул противнику в пах коленом, толкнул от себя и рванул по взлетной полосе.

Он оглянулся только один раз и еще успел увидеть, как в их направлении уже движется на ходу багровеющий и набирающий скорость Федор Иванович Бугров.