— Подожди. Ты хочешь сказать, я подпитался собственными эмоциями?

Гор расправил крылья, будто собираясь взлететь, но затем будто бы передумал, и сложил их обратно.

— Хочу? Кажется, я это уже сказал.

— Но тогда получается, что я могу питаться только собственными чувствами? Ну, теоретически.

— Теоретически — да, — не стал спорить Гор. — Вот только что тебе придется делать, чтобы будить в себе достаточно сильные эмоции?

С парашютом прыгать, драться, любить, ненавидеть... Да все как обычно!

— Ага, — прочитала мои мысли статуя. — Как все просто — захотел есть, подрался, и доволен. Не так-то легко в себе по собственному желанию эмоции вызывать. Попробуй как-нибудь на досуге.

— Легко, — уперся я. — Достаточно вспомнить что-нибудь, вызывающее злость, и звереешь буквально на глазах!

К примеру, мне достаточно подумать о Лиде...

— Увы. Этим сыт не будешь. Здесь нужны свежие чувства, а не заплесневелые отголоски.

Сам ты заплесневелый отголосок.

— Но свежие, сильные чувства дают достаточно энергии? — стоял я на своем.

— Более чем, — рассмеялся Гор. — Вспомни  легенды о людях, делающих в критические моменты удивительные вещи. Они-то как раз и подпитываются страхом, или желанием жить, или...

— Злостью. Но ведь тогда получается, что все люди в каком-то смысле энергетические вампиры.

— В каком-то смысле? Хватит уже ходить вокруг да около. Вампиры — паразиты, и большинство людей недалеко от них ушли. Просто, у вас это не проявляется как управляемая способность. Вспомни о людях, получающих удовольствие от чужих страданий — тот же маркиз де Сад.

Я-то помню, а вот откуда это знает статуя Кровавого Бога, который, по идее, даже не живет в нашем мире? Сомневаюсь, чтобы по радио передавали уроки истории и мастер-класс по современному сленгу.

— А черт его знает, — откликнулся на мои мысли Гор. — Из меня информация о вашем мире так и лезет. Могу еще пару примеров неосознанного вампиризма привести.

Я зевнул.

— Давай парочку. Просто ради интереса.

— Актеры во время выступления испытывают что-то вроде опьянения — их пропитывают эмоции публики. Многие, между прочим, вообще становятся наркоманами и без сцены уже не могут жить.