Когда я уже выходил из комнаты, мне на плечо бухнулся Гор.

— Тебя одного никуда отпускать нельзя, — ворчливо пояснил он. — К тому же, только я смогу защитить тебя от телепатического воздействия.

Так научил бы меня самого защищаться, обещал ведь, — перешел я на мысленную речь, потому что в конце коридора замаячила фигура Истова. — Или ты уже забыл?

Будет свободное время — научу, — не стал спорить Гор. — Между прочим, у меня идеальная память. Если обещал, то не забуду.

Ну прям летающая каменная записная книжка.

— Доброе утро, — неуверенно сказал я Истову, когда он вышел из комнаты с двумя огромными коробками в руках. Все в том же потертом спортивном костюме и с огромным синяком под глазом.

Наверное, мы все-таки не враги, хотя и друзьями нас назвать теперь довольно трудно. Я на них совершенно не обижаюсь, особенно если вспомнить, кто в результате вышел из схватки победителем. Это было что-то вроде внутренней разборки в стае, когда определяется самый сильный. Правда, в таких случаях победивший становится вожаком, а я всего лишь хотел не быть пешкой в чужих играх. Доказывал право на самостоятельность.

Глупости какие. Просто в лоб дал, чтоб уважать начали. Чего философии разводить?

— Доброе, — хрипло буркнул «сверх». Слегка опухшее лицо выражало крайнюю степень недовольства. — Как спалось?

Вопрос явно был с подтекстом. Надеюсь, Палыч хоть жив остался после полета через окно?

Да что ему сделается.

— Замечательно, — ответил я обоим собеседникам.

— Мы уезжаем в Москву, — уведомил меня Истов, косясь на Гора.

Интересно, а это самое «мы» включает меня?

— Я в курсе, — кивнул я. — Что-то случилось, или вы просто закончили здесь все свои дела?

Напряжение и какая-то нарочитость разговора никак не желали уходить.