— У нас здесь принято при знакомстве помимо имени озвучивать способности. Чтобы избежать расспросов.

Георгий замолчал, вопросительно посмотрев на меня.

— Виктор. Э… — я на мгновение задумался. — Телекинез.

К телу постепенно возвращалась чувствительность, и я уже мог мыслить более или менее конструктивно.

— Сколько сейчас времени?

— Утро, около восьми часов. Кстати, через час завтрак, так что тебе лучше побыстрее придти в себя.

Ему легко говорить. А я себя чувствую, как дуршлаг, обработанный наждачной бумагой. Вся кожа горит! Ну, хоть мышцы ныть перестали. Похоже, даже без сверхспособностей мой организм неплохо справляется с химической заразой.

— Ага, — неопределенно сказал я. — Слушай, а ты ко мне приставлен сиделкой что ли? Я так понимаю, номера в этой гостинице одноместные?

— У большинства постояльцев — да. Но есть и несколько семей, живущих вместе, да и некоторые пары периодически… сходятся.

Да у них тут прям целый социум, куда деваться. Эх, как бы мне побыстрее прийти в форму?

— Так… а душ в этой гостинице есть?

— Только общий на каждом этаже. Тебя проводить?

Я бы сказал донести, а не проводить. Хотя нет, это слишком слабовольно для Человека Судьбы, нужно брать себя в руки. Вот только хватило бы сил…

— Проводи, — кивнул я. — Дай мне еще минутку, чтобы собраться с силами.

Закрыв глаза, я попытался уговорить организм восстановиться хотя бы настолько, чтобы я смог без чужой помощи добрести до душа. А там уж мы вернемся к разговору о лечении и обсудим все подробнее.

Кое-как поднявшись с кровати, я оделся в серую обновку, прихватил полотенце, и мы с Георгием неторопливо вышли в коридор. От его помощи я гордо отказался и передвигался исключительно по стеночке.

За стальной дверью меня ожидало весьма неожиданное зрелище. Вопреки первоначальным ощущениям, будто меня поселили в средненькую гостиницу, это была именно тюрьма. Иначе, как объяснить так хорошо знакомую нам по фильмам планировку: четырехэтажное строение внутри представляло собой что-то вроде знаменитого Московского ГУМа, вот только вместо магазинчиков на всех этажах темнели стальные двери «гостиничных номеров». Таким образом, сделав пару шагов вперед от двери, я смог облокотиться на стальные перила, и спокойно рассмотреть стоящих на противоположной стороне людей, так же покинувших свои комфортабельные камеры.

— Первый и второй этаж — мужской сектор, третий — женский, четвертый — семейный, — пояснил Георгий. — Мы находимся на втором этаже.

А то я не догадался.

— А охрана где? — быстро сориентировался я.