Дайте-ка я догадаюсь почему. Надеюсь, меня до ужина в эту их лабораторию на свиданку не пригласят? 

— Если тебя вызовут к инквизиторам, — будто прочитал мои мысли Георгий, — то не теряй контроля над собой. У них есть особое неэкранированное помещение, где нам возвращаются сверхспособности для проведения опытов.

Хмм… или все же лучше попасть в эту их лабораторию? Может, оттуда получится что-нибудь сделать с «глушилкой»?

— Я смотрю, у тебя уже глазки загорелись, — подметил Георгий. — Зря. Стоит выйти из лаборатории, и способности вновь блокируются. Хотя выйти оттуда не так уж и просто из-за серьезных систем защиты и десятка снайперов, внимательно следящих за каждым твоим движением.

Вот снайперов я не люблю. До сих пор как вижу у кого-нибудь в руках оружие, сразу вспоминается дырявая маска и начинает болеть голова. Конечно, это исключительно психологический дискомфорт, но все равно приятного мало.

— Понятно, — протянул я. — Есть еще что-нибудь, что я должен знать?

Перед тем, как начать задавать вопросы, лучше услышать все, что Георгий может сказать о здешней жизни. Наверняка найдутся такие вещи, о которых я просто не додумаюсь спросить.

— Еще не советую устраивать здесь драки.

Ага, напомнил-таки про сцену перед душем.

— Что, в карцер посадят?

— Наоборот. Охране абсолютно все равно, кто затеял драку первым. Они надают по шее обоим, а потом отправят в лабораторию.

Мы прошли мимо компании девушек. Все они с нескрываемым интересом рассматривали новичка, но я сделал вид, будто ничего не заметил. Похоже, здесь все как в маленьком городке — о появлении новенького уже знает весь Изолятор.

— Зачем в лабораторию-то?

— Хотели драться — деритесь, — пояснил мой провожатый. — Нам позволяют драться в экранированной комнате с кучей камер и датчиков. Это что-то вроде гладиаторских боев и лабораторных опытов одновременно.

Вот об этом Колдун не рассказывал. Да и откуда ему знать все особенности здешней жизни…

— Бои проходят до смерти?

— Когда как, — пожал плечами Георгий. — Чаще да, чем нет. А вот и столовая. Заходишь, называешь фамилию и садишься за столик.

Вау, здесь даже официанты есть, прям как в пансионате каком-то.

— Какой сервис, — восхитился я.

— Это тоже заключенные.