— Ой! — удивилась Лида. — Быстрый ты…

Я открыл дверь, и подал ей руку.

— Просто я очень рад тебя видеть.

Лида вышла из машины, провела рукой по моей щеке и улыбнулась.

— Я тоже рада…

Я чувствовал себя немного смущенно, и почему-то не мог ее поцеловать. Даже в щечку… вчерашний вечер казался прекрасным сном, и вновь переступить невидимую черту оказалось очень трудно. Но Лида явно не испытывала таких глупых сомнений. Ее мягкие губы нежно коснулись уголка мои губ, на секунду замерли, и Лида плавно отстранилась.

— Как спалось? — игриво улыбнулась она.

— Отлично, — честно ответил я. — Всю ночь ты снилась. Как обычно, собственно.

Алексей немного смущенно топтался в сторонке, не решаясь подойти. Нерешительность при его габаритах смотрелась откровенно комично, поэтому я решил немного разрядить обстановку, хотя душа и тело дружно стремились продолжить тему поцелуев.

— Лида, это Алексей, ты его вчера видела. Мой телохранитель.

Лида протянула ему руку, и Алексей мягко пожал ее. Ну, то есть попытался мягко пожать. Смущенность сменилась удивлением.

— Сильное рукопожатие, — уважительно заметил он.

— Стараемся, — скромно кивнула Лида. — Поедем на моей крошке, чего зря в автобусе толкаться?

Крошке?

— Почему бы и нет? — не стал спорить я, подавив смешок.

Мы загрузились в машину и поехали в больницу. По пути я рассказывал Лиде об Алексее Лысько, о занятиях ушу и нашем учителе. К моему немалому удивлению, Леворуков тоже знал Чина Кхо. Он поведал нам о посещении нашего зала по поручению Рога и последовавшим за этим наказанием. Точнее, сделанной попыткой…

— И здесь этот хмырь влезть успел, — недовольно заметил я. — Надо будет с ним как-нибудь разобраться что ли…

— Я сам планирую после того, как все закончится, наведаться к нему в гости, — поддержал меня Леворуков.

Что именно должно закончиться, он уточнять не стал. Я это знал и так, а Лида тактично не стала спрашивать, или просто не обратила внимания.

Поставив красный автомобильчик Лиды на стоянку рядом с больницей, мы прошлись по магазинам, накупив, как и полагается, всевозможных фруктов и сладостей. Цветы, по здравому размышлению, покупать не стали.