Да!
Это было будто озарение — мне стали не нужны подсказки Кельнмиира. Я сам знал, что нужно говорить. И с определенного момента мои слова стали расходиться с тем, что диктовал мне Кель.
— Ид сан иль хаат!
Я протянул руки к полной луне, будто пытаясь коснуться ее, и почувствовал, как лунный свет бьет в меня сплошным потоком, заставляя светиться, как стоваттную лампочку.
Думаю, я смог осветить весь лес.
Стоящий рядом со мной Колдун начал понимать, что ритуал проходит вовсе не так, как ему было обещано.
— Виктор, ты что делаешь? — рявкнул он, подскочив к каменному трону, и попытался схватить меня за плечо.
Ага.
Его отбросило метров на десять и еще столько же протащило по земле. Я сейчас напоминал огромный ходячий аккумулятор, и Колдун только что попытался схватиться за клеммы.
Я уже не смог бы остановиться при всем желании. Коронация это или еще что-нибудь, ритуал должен быть завершен. Все мое существо стремилось к этому.
Повернувшись к вампирам, я произнес по-русски:
— Я делюсь с вами лунным светом.
Похоже, эта фраза стала чем-то вроде ключа… на старт. Прямо из меня в трех стоящих на коленях вампиров ударили толстые словно канаты, желтые молнии. Судя по их крикам и исказившимся лицам, эта часть ритуала стала мне понятной. Их поставили на колени специально, чтобы они не потеряли сознание и не рухнули кулями на землю! По той же причине и меня на трон посадили.
Боль, опустошение, наполнение энергией, опять опустошение… Я себя чувствовал чем-то вроде насоса.
И тут к крикам троих вампиров присоединились сотни других. От трех вампиров в толпу ударили десятки более тонких молний. Каждая из них, ударив в одного из вампиров, дробилась еще на несколько более тонких молний и передавалась дальше. Вскоре вся поляна превратилась в огромную светящуюся сеть, узлами которой стали вампиры.
— Какого дьявола?! — вскричал Колдун. — Ты что творишь?!
Сияние достигло своего предела. Я уже не видел ничего, кроме яркого света, когда все неожиданно прекратилось.