— Нужна. Стой там, — кивнул Малыш. — Если из кабинетов выскочит кто, сразу стреляй. Все наши в кубрике, так что не ошибешься. И имей в виду, что в одной из комнат эта тварь сидит.

— Принято, — подтвердил Николас, опираясь о дверной косяк.

Майкл последовал за доктором, сильно задумавшись о причине этого всеобщего страха. Ну пациенты трясутся от всего происходящего вокруг. Они так напуганы тем, что с ними могут сделать, что страх вполне оправдан. Сам Майкл вот тоже боится, только страх его выливается в несколько иные, весьма активные формы. Но чего боится этот доктор, который ухаживал за больными? Появление Малыша он-то уж точно должен воспринимать как спасение.

Врач, проведя Малыша через кубрик, остановился перед одной из трех дверей. На него словно столбняк напал. Поэтому, отодвинув доктора плечом, Малыш толкнул незапертую дверь. То, что открылось его взору за ней, застало его врасплох. В небольшой комнате сейчас размещался целый комплекс передвижной лаборатории, в центре которой располагался стальной стол. Больше всего этот стол походил на рабочее место патологоанатома, за небольшим исключением — тело, находящееся сейчас на столе, было буквально распято в крепких зажимах для рук и ног. Вокруг громоздилось оборудование с неведомыми иероглифами на клавишах и экранах. Поддоны с хирургическим инструментом и гирлянды пробирок с разноцветными составами дополняли картину. Но самым жутким оказалось то, что утыканное датчиками тело со вскрытым черепом и грудиной еще продолжало жить. Что-то попискивало в аппаратах, мускулы человека конвульсивно сокращались, не в силах побороть беспощадные зажимы...

— Так это не лазарет, — вдруг понял все Малыш. — Это не больные, а морские свинки для опытов.

Понимая, что несчастному, мучающемуся на столе, ничем помочь нельзя, Малыш выхватил из-за пояса пистолет и выстрелом в голову прекратил мучения. Во второй комнате стол оказался пуст. А в третьей...

Гунн умер недавно, в страшных мучениях, так и не дождавшись помощи. Даже датчики уже были отключены от его растерзанного тела... Майкл почувствовал, как темнеет перед глазами. Уронив пистолет на пол, он выдернул из ножен пехотный нож. Доктор отшатнулся, вернее, попытался отшатнуться, чувствуя, как направляемая рукой этого превратившегося в стремительного зверя человека сталь полосует его тело. Он рухнул на пол, захлебываясь болью и визгливо моля о помощи. Тело стало непослушным, вернее, каждая попытка двинуться вызывала страшную боль в подрезанных жилах ног и рук. Кровь покидала тело, но он даже не мог зажать раны, с каждой попыткой лишь делая боль сильнее. Окружающий мир пропал для него, сжавшись до этой возни со своим искалеченным телом в ожидании долгой, мучительной смерти. Поэтому он не видел, как страшный зверь метнулся по коридору, вламываясь в каждую запертую комнату. Рука профессионала не ошибалась, обрекая на долгое умирание всех, кого он находил. А через несколько секунд зверь устремлялся к другой двери, чтобы принести на алтарь возмездия еще одну жертву. Только в последней комнате Малыш задержался чуть дольше, чем в остальных. Костлявая тварь с желтыми глазами попыталась оказать сопротивление. Да и заслуги этого чужака, организовавшего здесь исследовательскую лабораторию, требовали большего внимания. Майкл присел над сбитым с ног в короткой рукопашной чужаком, прижимая его коленом к полу и жутко улыбаясь. Нож порхнул в его пальцах, готовясь начать свой танец по телу врага.