Все задвигались, зашевелились На столе появилась закуска.

Выпили первую. Вторую.

От выпитого в голове зазвенело. Сергей быстренько прикончил мясо с вареной картошкой и подложил себе добавки. О коварных свойствах местного самогона он уже был наслышан от Михалыча. «Ешь много, пей как хочешь. Но главное, кушай побольше… Иначе смерть».

Сергей и ел. Однако чувствовал, что проигрывает схватку с алкоголем. Медленно, но верно сдавая плацдармы, оставляя бастионы и крепости. Самогон оказывал удивительное воздействие, хотелось расслабиться, улыбаться и… петь. Такого эффекта от водки у Сергея не случалось.

По всей видимости, что-то подобное испытывали все сидящие за столом. Если в дом входили серьезные и даже суровые мужики, то сейчас лица переменились. Люди улыбались, весело разговаривали, вспоминали какие-то забавные истории. Кто-то на охоте испугался барсука, приняв его за медведя, кто-то, наоборот, медведя принял за барсука, стрельнул мелкой дробью, а потом не знал, куда деться.

– Братцы, – громко пытался убедить кто-то. – Ну не верите вы мне, так дайте я правду расскажу, ну, хоть Антону!

– Ой, да ладно заливать!

– Слышали мы уже… – прозвучало со всех сторон.

– Ну, правда же была! Правда! – Рассказчик махнул на всех рукой и, обращаясь к Михалычу, продолжил: – Иду я на лыжах. Зима. Погода, ну, как сейчас.

– Да холода были, под сорок! – поправил кто-то.

– Ну, под сорок, – согласился рассказчик. – Я не спорю. Иду на лыжах. Далеко ушел. А зверя нет! Ни следочка! Ну, хоть тресни, хоть разорвись!

– Да не бывает так, ну, – хохотали вокруг.

– У вас, может, и не бывает, а у меня было! И долго шел, за балку… Потом краем болота, ну, где Корытина корова утопла в позапрошлом году. Жуткие топи. Там и зверья и людей… Страшные места. Гиблые. Ей-богу, в самые лютые морозы воду не схватывает. Оттого, что мертвые снизу греют…

– Как же так? – воскликнул Сергей.

– Ну так… – Мужик развел руками. – Физика…

Интересно было то, что история про незамерзающее болото возражений не вызвала. Видимо, было что-то… Одно слово – тайга.

– Так вот, иду краем. Уже чертова горка показалась. Лысая, значит. А в тех местах завсегда разная чертовщина. И вдруг раз! Из лесочка, там березнячок такой хиленький, гляжу – на меня идет.

За столом кто-то прыснул в кулак.

– Ладно вам! Не мешайте! – возмутился мужичок. – Идет на меня кто-то в черном!

– Поди, сам черт! – в притворном ужасе всплеснул руками Петр Фадеевич.