– Нет. И он и я служили в армии Земли-3.

– Что-то я не понимаю…

– А чего тут непонятного? - раздражается Лонг. - Григ и его парни напали на одну из наших военных баз. Взорвали ее к четям собачьим! Они пошли против своих, нарушили присягу и стали военными преступниками. Нас подняли по тревоге и приказали захватить Грига и его людей. Захватить или уничтожить.

– И что? Вам удалось выполнить приказ?

– Почти. Из отряда Грига в живых осталось всего несколько человек. Они сумели уйти от нас, а Григ… он вернулся, и мы… - Лонг издает странный звук: то ли кашляет, то ли матерится. - Короче, Грига мы взяли живым.

– А вы сражались с Григом на Фиоре? - уточняю я.

– Ну, как тебе сказать… В общем, и на Фиоре тоже.

– А на Фиоре есть такое место: руины среди белого песка?

– Да. Именно там и закончился наш бой с Григом.

– Вы сражались за лайдер, - вспоминаю. - Но почему? Зачем вам был нужен тот лайдер?

– Чтобы убраться с планеты… Видишь ли, оттого, кому достанется этот лайдер, зависело, кому жить, кому умереть.

– В смысле? - не понимаю я.

– Фиора - весьма пакостная планетка, - поясняет Лонг. - Ее орбита проходит очень близко от местного солнца, и поэтому дневное полушарие раскаляется, как адская печь. Ночью на Фиоре еще можно выжить, а вот днем… Наш бой с Григом начался ночью. Мы рассчитывали расправиться с ним за пару часов, но… короче к утру нас осталась чертова дюжина, а в отряде Грига насчитывалось и того меньше. И мы все знали, что день на Фиоре не переживет никто. А чтобы успеть сдернуть с Фиоры до рассвета, нужен был лайдер. А он был мало того, что один на всех, но и лежал так, что не подступиться - вокруг открытое, простреливаемое пространство. Короче, в те - последние - минуты боя речь шла уже о наших собственных шкурах, потому что если бы лайдер достался ребятам Грига, то мы сдохли бы в тех песках.

– И кому он достался? - уточняю я.

– Григу.

– Но ты же жив! Ты "не сдох в тех песках"!

– Жив… - Лонг замолкает, мне слышно только его прерывистое хрипловатое дыхание.

– Лонг, - окликаю я.

– Григ вывез своих парней и вернулся за нами, - очень тихо говорит он.

И снова на меня обрушиваются воспоминания. Едва успеваю сказать: