–Пока, Лонг, - и разорвать с ним связь, как моя лестничная клетка исчезает, и я оказываюсь в руинах среди странных белых песков…

* * *

…Нас осталось семеро живых среди множества мертвых тел. Один из нас, Тимми, тяжело ранен - он лежит на животе, неудобно перехватив автомат одной рукой, а вместо второй торчит перемотанная окровавленными тряпками культя. Остальные заняли позиции среди руин и зло отстреливаются короткими скупыми очередями. Бой длился всю ночь, сейчас раннее-раннее утро, и у нас почти не осталось времени.

Предрассветное небо обжигающе красное, словно пролитая кровь, а пески, напротив, кажутся ледяными - ослепительно белыми, будто это не песчинки, а хрусталики снега. Но это не снег - это песок, потому что даже сейчас, ранним утром, от него идет сильный жар, да и воздух раскален и горяч, точно адская печь.

Мне (то есть Григу) невыносимо жарко. Видно, терморегуляция скафандра нарушена - пострадала от взрыва, странно, что я-то уцелел, отделался легкой контузией. А Павел погиб - его разорвало на куски. И Барри погиб. И Марк. Хорошо хоть Питер уцелел. Он склонился надо мной с походной аптечкой, пытаясь привести в сознание. Я хочу ободряюще улыбнуться ему и сказать, что со мной все в порядке, но не могу - лицевые мускулы не слушаются, да и тело как чужое, а в голове странный шум - последствия контузии.

Питер замечает мои открытые глаза, помогает встать и сует мне в руки автомат.

– Очухался? Тогда стреляй! Прикрой меня! Я попробую пригнать его!

Прежде чем я успеваю возразить, он бежит, пригнувшись, к стоящему среди песков лайдеру, а вокруг него хищно свистят пули.

– Питер, выживи, пожалуйста, выживи… - шепчу, будто молитву, но он не добегает до лайдера каких-то двух шагов, когда пулеметная очередь прошивает его насквозь, и тогда я кричу Рику, который стреляет рядом со мной: - Прикрой меня, я пригоню его!

– Нет, Григ! - Он поворачивает ко мне почерневшее от усталости лицо. - Ты единственный маоли среди нас. Если тебя пристрелят, нам конец. Пойду я!

Рик хватает меня за плечо, пытаясь остановить, и я чувствую, как во мне поднимается холодная злая ярость.

– Я маоли, и я все еще твой командир!

Он сникает и отводит глаза.

– Так точно, сэр.

А я ободряюще хлопаю его по спине.

– Не боись, Рик, прорвемся!

Вернее, прорвались бы, если б не пулеметчик, поправляю себя. Он явно парень не промах, просто-таки снайпер, а не пулеметчик. И позицию занял очень умело - нам его не достать, а у него под прицелом подступы к лайдеру. Ладно, шанс все равно есть. Он всегда есть - пусть даже один на миллион…