В это время появляются Лонг и Кеха, который с трудом тащит на себе безжизненное тело упитанного мужчины в дорогом прикиде.

– Сгружай вот сюда, - командует Лонг, а потом пристегивает Кеху наручниками к украшающей зал декоративной колонне.

– Ты обещал отпустить меня, - напоминает Кеха.

– Не отпустить, а не убивать, - поправляет Лонг. - Но сначала ты переведешь все свои деньги на тот счет, который я укажу. Оставишь себе хоть один кредит, пристрелю. Все понял? Эй, парень, - зовет он Фрэнка, - у тебя расчетный счет есть?

– Нет.

– Значит, будет.

Лонг набирает на коммуникаторе код банка, открывает на имя Фрэнка Горада счет, а потом заставляет Кеху сбросить на него деньги.

Пока Лонг возится с банковскими счетами, я подхожу к пребывающему без сознания Скальпелю и внимательно рассматриваю его. Довольно ухоженный, если не сказать лощеный. Сразу видно, что при деньгах, да и живет явно не в Сокольничем Парке. Он запросто мог бы оказаться моим соседом, а я бы вежливо здоровался с ним за руку, не зная, что этими самыми руками он хладнокровно режет детей ради денег. Меня охватывает чувство гадливости, словно передо мной скорпион или другое мерзкое насекомое. Мне хочется наступить на него ногой и раздавить.

– Лонг, а на эту мразь у тебя какие виды? - спрашиваю.

– Сейчас очнется, переведет Фрэнку со своего счета деньги, и я пристрелю его. А что?

Нет, пуля для него - это слишком легко.

– А можно, я потом сам займусь им?

Лонг кивает и поворачивается к Клизме.

– А ты чего сидишь? Давай, растрясай мошну.

– Да у меня ничего нет, - отказывается тот.

– А давай вместе проверим, - нехорошо усмехается Лонг и достает нож. - Если и впрямь на твоем счету пусто, я сразу позволю тебе уйти отсюда. Но если ты соврал, то за каждые сто кредитов будешь терять по стакану крови. Ты подумай пока, а я стакан поищу.

– Нет! Не надо стакан! - орет Клизма и плачет. - У меня есть деньги. Я на учебу собирал. В Медицинский поступить хотел.

– И сколько детей должны были оплатить твою учебу? - щурится Лонг.

– Дети бывают редко… - пытается оправдаться Клизма. - Лучше всего идут органы двадцати - тридцатилетних…

Лонг наотмашь бьет его по лицу, заставляя замолкнуть, и спрашивает: