***

Два воина тут же подхватили упавшего предводителя, не дав гномам добить его. Отразив несколько ударов, гхалхалтары с драгоценной ношей нырнули в тесный строй своих, и те проворно сомкнулись за ними, приняв всю ярость раздосадованного врага на себя. Пробиваясь через толпу, ломая уцелевшие после трехчасовой рубки деревца, гхалхалтары достигли реки и, не раздумывая, бросились в нее. Вода злобно зафыркала, водоворотами вскружась у их ног. На середине Обры, где солдатам было по пояс, течение алчно вцепилось в недвижимое тело барона, норовя вырвать его из рук спасителей. Но гхалхалтары любили своего предводителя и достигли противоположного берега. У четырех убогих домов толпились гхалхалтары, ожидавшие своей очереди, чтобы броситься в бой.

– Кого несете? – поинтересовался любопытный десятник, чьи солдаты стояли с краю отряда.

– Барона Ригерга – командующего вспомогательным корпусом.

Десятник ещё не озлобился при виде жестокого избиения, происходившего на другом берегу, а потому сочувственно покачал головой и вдруг воскликнул:

– Эй, чего стоите? Не видите? Помогите!

Двое солдат из его десятка подскочили к промокшим гхалхалтарам, и вчетвером они легко донесли Ригерга до его шатра.

***

Гахжара сидела на скамеечке. Зрелище боя давно наскучило ей, и осталась одна мысль, что сейчас в клокочущем перед глазами месиве мечется её муж. Всегда спокойная, теперь она искренне беспокоилась за него, хотя и не могла отдать отчета, почему. Из-за любви? – глупо, она не была сентиментальна. Из-за корысти и боязни, что в случае его гибели она останется без достатка? – нет, её душа не столь огрубела. Просто в муже Гахжара всегда подспудно видела защиту, опору – то, что, быть может, было единственное по-настоящему важное в жизни. Во время боя, в неведении, она наконец осознала это разумом.

Гахжара увидела бегущих гхалхалтаров. Они приближались, неся на руках раненого. Она привстала и ахнула. Гхалхалтары положили барона рядом с шатром.

– Скорее, врача! – раздался крик.

Но Гахжара не поняла. Она не заметила, как появился лекарь и стал быстро рыться в своей толстой сумке. Ее взгляд был прикован к серому лицу мужа с закрытыми, обведенными сиреневыми тенями веками.

Солдаты высвободили грудь барона из оков тяжелого панциря, со злостью отшвырнули его в сторону. Лекарь стал ловко расстегивать толстый, стеганый кафтан. Тут только Гахжара заметила, что все руки врачевателя в крови, а рукав и грудь кафтана темно-багровые.

Гхалхалтарка подалась вперед и опустилась на колени рядом с целителем:

– Это опасно? – задала она глупый вопрос.