– Хотите?

– Нет!

– Я почему-то так и подумал. Тогда помогите мне. И вы, Педро, тоже.

Втроем они подняли тело и быстро потащили его вниз по лестнице.

– Погодите! – спохватился Таманский. – А этот?..

– Кристобаль? – спросил Антон. – За ним придут. Можете мне поверить. Двигаемся, двигаемся!

Они вышли из здания через старый подземный ход, когда из-за поворота показался БТР с десантом на броне. А за ним еще один.

Когда дверь распахнулась, Кристобаль ничего не увидел. Яркий свет ослепил его. Крепкие руки вытащили Бруно наружу. Грубо вытащили изо рта кляп. Чья-то ладонь, крепкая и мозолистая, схватила его за подбородок, и тогда Кристобаль разглядел лицо человека, который стоял перед ним.

– Вильгельм! Кечоа! – вымолвил Бруно.

Индеец ухмыльнулся.

– Я, Кристо. Лейтенант Вильгельм Кечоа, если не возражаешь.

Только сейчас Бруно разглядел на своем верном телохранителе военную форму.

– Когда?.. – прохрипел он. – Когда?!

– Всегда! – Кечоа брезгливо отряхнул руки и добавил невозмутимо и твердо: – Всегда. – Затем индеец подошел к двери и гаркнул куда-то вниз: – Он тут, господин министр!

85

85

За дверью кто-то орал. Кто? Человек? Таманский сомневался.

Голос был человеческий, но Костя слишком хорошо знал, чья глотка издает эти звуки. По дороге пленник очнулся и принялся что-то шипеть, выкручиваясь из веревок. Таманский прижал его к сиденью и на какой-то момент встретился с ним глазами.

Нет.