– План, говоришь?.. – призадумывается Фёдор. – Ну, вообще, если подумать, сейчас мы отвлекаем на себя огромную часть фашисткой артиллерии…

– Ну да! – загорается Миха. – Если бы не мы, фрицы эти пушки куда-нибудь ещё перебросили бы. Вот в чём стратегия!

– Значит, не напрасно тут сгинем! – подвожу я итог. И ей-богу, с обретением смысла на душе как-то легче стало. Всё ж таки не зазря в песок жизни наши вкопаем…

К вечеру фашисты прекратили огонь. Надеюсь, снаряды у них закончились, а может, решили, что все уже мёртвые. Хотя вдруг на ужин перерыв сделали? Мы выползли из окопчика, надо искать своих.

За нами увязывались все, кто мог передвигаться. Сбились к воде. Раненые распластались на песке в слабой надежде, что их переправят к своим. Куда там! Связи-то с берегом никакой.

Жрать хотелось немилосердно. Вот она, человечья натура, – едва выжил, думал и не дотяну до вечера, а уже и брюхо готов набить.

Кто-то жевал хлеб, по-братски поделились с нами. Вот только что дальше делать – непонятно.

– Надо сообщить о нашем положении на берег, – сказал Фёдор.

– Как сообщить? – огрызнулся Миха. – Голубей с письмом отправить?

– Ты мог бы сплавать, – спокойно предложил Фёдор.

– Я? – От удивления Миха замолчал, жевал свой хлеб и сопел. – Не поплыву, – решительно сказал он, проглотив кусок. – Ещё припишут паникёрство, скажут, что струсил, а раненые лишь предлог, чтобы дезертировать. Красная же армия!

– Может, мне? – рискнул я предложить.

– Нет. Миха прав, – сказал веско Фёдор. – Плыть нельзя. В горячке расстреляют, а разбираться после войны будут. Мы по-другому сделаем…

Фёдор предложил безумный план. Такой отчаянный, что должно было выгореть! Солдаты, которые сбились около нашей группы, выслушали его молча, но их глаза загорелись.

– Не будем искать свои полки и батальоны. Здесь мы все СВОИ. Нас тут наберётся с полтыщи. А то и поболе. Значит, мы ударной группой на рассвете атакуем фашистов на том берегу острова. Артогонь по нам открывать не будут. Фрицы побоятся своих накрыть.

– А как же оружие? – донёсся голос.

Толпа одобрительно загудела. Раздались негромкие выкрики:

– Как же автоматы?

– Гранат нет!

– Наши автоматы – солнце в глаза фрицам! – загорелся Миха. – Гранаты – внезапность нападения и быстрота! Топчем сапогами! Рвём зубами. Лопатки саперные вам для чего? Палок сколько на берегу! – он поднял увесистое брёвнышко – остаток чьего-то плавсредства. – Такой дубиной угостишь фрица по каске, больше добавлять не надо!