Остановившись в дверях, староста Фриленда отыскал взглядом свободное место за одним из столов и повлёк внука туда. Сидевшие за столом помятые мужики не имели ничего против того, чтобы дед с внуком заняли свободные места.

Мужики эти оказались гуртовщиками, пригнавшими в город хозяйский скот на продажу и с пьяных глаз забредшие в это заведение, о чём тут же старосте и сообщили. Они даже не подозревали, в насколько специфическом месте очутились, а где пропивать излишек, вырученный за скот, им было совершенно безразлично. Но, поскольку дед пить с ними не захотел, тут же потеряли к новым соседям всякий интерес.

Староста Фриленда заказал подбежавшей к столу толстой неопрятной девке-подавальщице поесть и сунул медную монету. Та быстро вернулась, с неожиданной для её комплекции ловкостью уворачиваясь от многочисленных рук, пытавшихся её ущипнуть, и брякнула на стол две дымящиеся миски с мясной похлёбкой и кружку тёмного эля.

– Ешь! – приказал дед, и Пьетро, изрядно проголодавшийся, жадно набросился на еду.

Дед не ел. Изредка прихлёбывая из кружки, он внимательно изучал собравшуюся в таверне публику.

Собрание взгляду предстало более чем разношерстное.

Молодые и старые, украшенные шрамами и лишённые таковых, весёлые и хмурые… Разные! На любой, как говорится, вкус и цвет.

Всех этих людей объединяло одно – они зарабатывали на жизнь, убивая себе подобных.

Именно среди них предстояло выбрать тех, кто должен был спасти их селение от неуёмной жадности барона фон Хорстмана.

Положа руку на сердце, все они казались Пьетро одинаковыми. И все одинаково отвратительными.

Разновозрастные пьяные мужчины, громко говорящие друг с другом. Кичащиеся своими подвигами, частенько мнимыми.

За некоторыми столами возникали и тут же затухали споры. Иногда достаточно мирно. Когда и с зуботычинами…

– Не то, не то, не то… – вполголоса бормотал старейшина, внимательно изучая лица людей, набившихся в просторный зал таверны. – Всё не то!

– Деда!..

Пьетро несмело потеребил рукав старейшины. Он растерялся в этом странном месте и сильно оробел.

– Чего тебе? – раздражённо бросил дед, нехотя отвлекаясь от созерцания пёстрой толпы, собравшейся под кровом таверны.

– Дед! Как ты собираешься найти…

– Молчи! – потребовал дед и, закрыв глаза, запрокинул голову к закопчённому потолку таверны. – Сейчас я найду… И челюсть подбери, – тихонько посоветовал он.

Внук послушно закрыл непроизвольно распахнувшийся рот.

– Ешь давай!