– Полез на крышу, – сообщил Степашка. – Я его поучил немного, теперь он сам все делает.

Интересоваться, как проходила «учеба», было некогда, нужно было уходить, время для прямых столкновений с вооруженным противником еще не пришло. Но Толик твердо знал, что оно еще придет. И тогда он спросит с големов за все, что они делали с людьми.

– Степашка, знаешь, где выход на чердак? – спросил Толик.

– Там, на лестнице! – Бомж показал рукой. – Но там дверь на замке!

– Ерунда! Давай веди нас на крышу, а дверь я беру на себя.

– Не, не откроешь! – замотал головой бродяга. – Я пробовал… Там замок хитрый!

– Веди! – рявкнул Рыков, – Бегом!

Бомжа как ветром сдуло! Программисты не мешкая двинулись следом. Зрение можно было не перестраивать, достаточно было ориентироваться по запаху, но как раз этим-то методом пользоваться совсем не хотелось. Толик дал себе слово – первое, что он сделает после того, как минует опасность, это заставит бродягу помыться. Это же издевательство какое-то! Хорошо, если вшей от Степашки не набрались.

– Вот! – с удрученным видом показал бомж, когда они достигли лестницы. – Я же говорил, тут такой замок…

Степашка не договорил. Увидев в тусклых лучах дежурного освещения, как палец Рыкова вытянулся в узкую пластину и вошел в замочную скважину, несчастный бомж как был с открытым ртом, так и застыл. Он даже тихонько заскулил от страха, но, встретив жесткий взгляд того, кто стал казаться ему если не богом, то уж точно волшебником, мгновенно утих. Сказать откровенно, состояние Анатолия Викторовича было ненамного лучше, а ведь он был подготовлен к «чудесам» своего молодого коллеги. Что же тогда говорить о Степашке? Бедняга был на грани благоговейного помешательства. Как же, он, бомж – и рядом с таким великим человеком!

Но Рыкову было не до наблюдений. Не успел он открыть дверь и втолкнуть туда своих спутников, как в противоположном конце коридора появились Бронзовый и его големы. Они шли плотной внушительной группой и совсем не нуждались в бестолковых фонариках, которыми освещали себе путь с трудом поспевавшие за ними Должанский и Сериков. Оба они, стараясь угодить Уколову, тыкали лучами фонариков в разные стороны, но когда свет упал на дверь, ведущую на чердак, та уже была закрыта.

– Вам есть куда спрятаться? – спросил Рык у Степашки, когда они всей пятеркой спустились по пожарной лестнице.

– Конечно, начальник! – оживленно кивнул лохматый. – У нас такие ходы под землей прорыты, что все вместе спрячемся!

– Ладно, вы с Манаем давайте туда. – Толик повернулся к Зырянову. – Ты, Вовик, давай назад, на свое ложе. Если спросят, кто отстегнул, скажешь, что я забегал, хотел тебя с собой увести, да големов испугался.