До базы оставалось менее мили, когда я попросил «Триолет» остановиться. К самой базе ему приближаться не следовало: мало ли что – засекут, ударят, не может же быть так, что там не окажется серьезного оружия.

Последние мысли проскальзывали в голове, пока я снова влезал в мой унискаф, предварительно заправив его до полного по всем статьям – по энергетике, химии и прочему. Жаль, что он все-таки не просох как следует. Затем я постарался понадежнее укрепить на костюме мой верный оперкейс в расчете на то, что он сможет пригодиться в операции, уже начинавшей брезжить в моем сознании. И, наконец, сообщил вирт-капитану:

– Выхожу в открытую воду. Возможен перерыв в связи, поэтому искать меня только по моему за-просу.

«Люча, приближаюсь к тебе. Жди и береги себя. Ладно? Договорились».

Глава двенадцатая

Глава двенадцатая

1

1

Капсула уходила по Магистрали все дальше от Главной базы, управлять ею Лючане не приходилось – трасса сама вела кораблик, непрерывно замеряя параметры и выводя результаты на дисплей. Беглянка не обращала внимания на мелькавшие слова и числа: «Плотность… Скорость… Температура… Давление продукта… Давление газов…» – и что-то там еще. Лючана думала сейчас о другом: ладно, из первой базы она вроде бы ускользнула успешно. Но что там – впереди? Никакой информации. Безусловно, масса, в которой она плывет, куда-то в конце концов дотечет и во что-то выльется – только вот во что? Хорошо, если в какую-то емкость вроде пруда или даже озера; еще лучше – если оттуда удастся выбраться в нормальную обстановку, нормальную – в смысле что там можно будет хотя бы дышать и за пределами капсулы. Тот газ, что заполнял в Магистрали свободное от «киселя» пространство, судя по результатам анализов, для дыхания никак не годился. А если такого выхода там не найдется? Тогда конец…

Мысли с каждым пройденным десятком метров становились все более мрачными, и впору было уже пожалеть, что выбрала именно это средство передвижения. Не всегда стоит хвататься за то, что выглядит предпочтительнее прочих, эта разумная мысль пришла, безусловно, с большим запозданием. Но, может быть, продолжало сознание нагнетать страх, даже замкнутая емкость в конце пути – не самое плохое? Не исключено ведь, что и раньше будут возникать сложности: скажем, если в какой-то части трубы, по которой ее несло, зеленая масса должна проходить через зону нагрева – что-нибудь вроде пастеризации, что ли, такого повышения температуры, которое человек выдержать не может? Или впереди окажется зона мощного облучения? «Да перестань паниковать, – убеждала Лючана сама себя, – ведь если капсула рассчитана на присутствие в ней пилота, то, конечно же, предусматривалось, что он после такого путешествия останется живым и здоровеньким…» Однако проклятый здравый смысл тут же находил возражения: нигде ведь не сказано, что пилот должен садиться в капсулу одетый кое-как; наверняка для этого существуют специальные костюмы, которые обеспечат сохранность человека в неблагоприятных условиях. А если внутри трубы возникнет необходимость в каком-то ремонте, человек должен иметь возможность выйти прямо в эту среду – и не только выживать там, но и свободно действовать. Но внутри капсулы такого костюма не было, видимо, пилот должен был садиться в нее уже в полном снаряжении. Лючана, к сожалению, ничем подобным не обладала.