– Дерьмо ты, – пробормотал он и даже попытался высвободить руки – так ему хотелось въехать мне в челюсть, даже не заботясь о последствиях. Он разозлился до того, что перестал на какие-то секунды думать о защите; только это мне и было нужно. Наконец-то я смог войти в его сознание так же легко, как входит инструмент хирурга в обнаженную кору мозга. Остальное было уже, как говорится, делом техники, которой я владел издавна. Тем более что, как оказалось, у него только и было что защита – никаких средств активного противодействия.

– Спокойно, Эрик, – сказал я ему, чтобы окончательно укорениться в его сознании; имя при этом играет серьезную роль. – Вот теперь можем начать работу. Ты чувствуешь себя прекрасно. Ты настроен очень мирно. Все хорошо. Я твой друг, а ты – мой. Вместе мы сделаем очень хорошее дело: спасем человека. Ты ведь хочешь спасти человека, Эрик? Хорошего человека, очень хорошего.

– Я… хочу. – Кажется, сказать это стоило ему немалых усилий: в его сознании все еще шла борьба. Надежнее, конечно, было бы воздействовать на его подсознание, но время уходило, и заниматься этим уже некогда. – Хочу спасти хорошего чело-века.

– Молодец. Я в тебе и не сомневался. Ты мастер своего дела. Поэтому скажи: что мы сейчас должны и можем сделать, чтобы спасти человека, который находится в угнанной капсуле в Магистрали? Как только скажешь – я поверю тебе окончательно и сниму наручники – они, наверное, тебе уже надо-ели?

– Очень, – согласился он. – Очень надоели.

– Ты сказал правду. Чистую правду. Говори и дальше только правду. Только то, что знаешь. В чем уверен. И все будет очень хорошо. Я тоже говорю тебе правду. Одну только правду. Итак? Что нам нужно сделать?

Сделав два шага в сторону, я встал так, чтобы видеть его лицо. Сейчас нельзя было отрывать от него взгляд: какое-то подсознательное сопротивление в нем еще ощущалось. Оператор несколько секунд сидел молча, словно соображая. Наконец губы его шевельнулись:

– Надо переговорить.

– Ты кого имеешь в виду?

– Генерал-максимата. Команды идут от него.

– Вызови его. Что ты хочешь сказать ему?

– Чтобы нам… мне позволили нарушить технологию. Направление потока и напор. Иначе мы не сможем спасти хорошего человека.

– Ты думаешь, он согласится?

– Если убедить его, что мы не станем наносить никакого вреда процессу. Что нам нужен только тот человек.

– Это правда, Эрик. Нам нужен только тот человек. Хорошо. Вызывай его. И говори ему только правду. Что бы он ни спросил. А если понадобится – я подскажу тебе нужные слова. Но только если понадобится. На самом деле ты и сам все отлично знаешь.