Юноша апатично кивнул, даже не став поднимать подбородок обратно. Краска уже линяла с его щёк: похоже, сегодняшних треволнений ему хватило с лихвой. Последние силы иссякали – пора на подзарядку.

Сочувственно Вадим поджал губы: прямо-таки хрестоматийный пример развитого рассудка, отлично изолированного от эмоций, – при почти полном обесточивании внешних систем. Интересно, если его окропить кровью Хищника, что-нибудь изменится? То-то Эва глядела на лужу с таким сожалением!

– Наверное, он лишь и успел, что стереть файлы, – добавила Кира. – Впрочем, подменять их не имело смысла… разве только устранив страж-оператора.

– То есть тебя? – уточнил Вадим.

– Ну да, моя-то память осталась при мне. Правда, вам придётся поверить мне на слово.

– Верим, верим, – поспешил заявить Алекс. – Так что?

– Под подозрение попадают трое, – сообщила женщина. – К сожалению, засечь зверя точнее не удалось: слишком большой угловой разброс при наводке искателя… А как с этим у тебя? – спросила она, будто пыталась застать Вадима врасплох.

– Не жалуюсь, – откликнулся тот, вовсе не собираясь темнить. – Если бы сохранились записи, мы сумели б определить второго. А так… – Он пожал плечами.

– Итак, трое, – повторила Кира и снова погрузилась в архивы, одну за другой выводя на экран фотографии и каждую сопровождая словесной характеристикой – сжатой, но достаточно полной и убийственно точной.

Из этой троицы один принадлежал к дворцовой челяди, а потому даже обязан был мелькать то тут, то там, – зато, в силу этой же мобильности, вполне мог пропустить исход Ореста с певцами.

Второй представлял немногочисленную когорту приглашённых чинуш и до сих пор ничем не выделялся: в меру старательный, безупречно почтительный, не перегруженный принципами. При этом сравнительно молодой, активный, общительный, весьма озабоченный продвижением по службе. А потому использовал правительственные приёмы для завязывания полезных знакомств – что и объясняло его миграции по залу.

Но перспективней других показался третий – постановщик зажигательных танцев, властитель группы амфорозадых прелестниц. Как и референт, он прибыл в усадьбу после выступления ВИА «Атлетико». Как и челядинец, он метался то в зал, то за кулисы – от избытка усердия или вследствие бурного темперамента. Как и чиновник, он среди зрителей не оставался спокойным, а слонялся по всему залу, общаясь с приятелями.

– Опять Студия, – выдохнул Орест, почти засыпая. – Вот где надо копать.

Переглянувшись с Вадимом, Кира шагнула за кресло наследника и принялась разминать его хилые плечи, словно бы делясь бодростью. Блаженствуя от нечаянной ласки, тот и вовсе закрыл глаза.