Самолеты сбросили свой смертоносный груз и улетели. Оглушенный, разбитый, но абсолютно целый, если не считать осколка стекла в ноге, Егер медленно встал и печально оглядел дымящиеся руины, когда-то живописного маленького порта.

— Он наш, — сказал Егер.

— Хорошо, правда? — проговорил кто-то у него за спиной.

Егер резко повернулся — сработал рефлекс — и почувствовал острую боль. Перед ним стоял Скорцени. Пот смыл грим, но его лицо покрывал толстый слой сажи и грязи — заметить шрам все равно не представлялось возможным.

— Если бы мы тут завязли, они могли бы слетать за подкреплением, — продолжал он. — Вряд ли это доставило бы нам удовольствие.

— Никакого, — весело согласился с ним Егер. Он снова посмотрел на уничтоженную крепость. — А они крепче, чем я думал.

— Они умеют воевать. — Скорцени тоже огляделся по сторонам. Если на него и произвела впечатление картина страшных разрушений, вида он не подавал. — Русские тоже оказались крепче, чем мы думали. Но в конце концов мы бы все равно их разбили.

Казалось, его невозможно вывести из состояния уверенного спокойствия. Дайте ему военное задание — самое немыслимое — и он отправится его выполнять. И добьется успеха.

Хорват навел винтовку на пленного ящера.

— Halt! — громко крикнул Егер — если хорват понимает по-немецки, он услышит.

— Остановись! — крикнул Скорцени еще громче Егера. — Что, черт тебя задери, ты тут вытворяешь… ты грязное, вонючее, вшивое собачье дерьмо!

Хорват понимал по-немецки. Он отвел винтовку от перепуганного, скорчившегося ящера и направил дуло на Скорцени.

— Хочу избавиться от этой пакости, — ответил он. — Только, пожалуй, начну с вас.

Большинство тех, кто сражался на превращенных в руины улицах Сплита, являлись хорватами, а не немцами. Вокруг Егера и Скорцени постепенно собралась небольшая толпа. Боевики еще не навели своего оружия на немецких офицеров, но могли сделать это в любой момент. Среди них оказался капитан Петрович, который явно с радостью расправился бы с немцами.

— Убивать ящеров нельзя, — пояснил Егер. — Они много знают. Лучше сохранить ему жизнь и заставить поделиться с нами своими секретами.

Хорват с винтовкой сплюнул на землю.

— А мне нет дела до того, что он знает. Мне хочется прикончить эту дрянь — и все тут!

— Если ты убьешь ящера, я убью тебя, — предупредил его Скорцени, причем так спокойно, словно сидел с хорватом за одним столиком в кафе. — Если ты попытаешься убить меня, я убью тебя. Полковник Егер совершенно прав, и тебе это прекрасно известно.

Хорват нахмурился, но винтовку сдвинул чуть в сторону. Егер знаком приказал ящеру подойти. Тот мгновенно бросился выполнять волю своего спасителя.