— Вы меня не так поняли. Давайте проще. У вас есть то, что мне нужно. А у меня есть то, что может сломать нынешнее хрупкое равновесие сил в Москве. Сделка очень простая. Я возьму свое и уйду. Если решу остаться, это будет отдельный пункт. Но в любом случае, я больше не трогаю вас, а вы не трогаете меня. Ага?

Борис снова потер ладонью подбородок.

— И что же такое у меня есть? — спросил он. — Оружие, наркотики, проституция?

— Издеваетесь… — вздохнул Гош.

— Конечно, — Борис слегка улыбнулся. — Вы недооцениваете силы Комитета, друг мой. И то, насколько предан ему народ. У меня больше пяти тысяч бойцов готовы выступить хоть сейчас. А у вас, Георгий, просто банда. От силы десяток, ну, два.

— И калибр двести сорок миллиметров, — напомнил Гош.

— Какая разница? Ну, ухлопаешь ты сотню-другую моих терминаторов. А остальные только окрепнут в вере. Неужели ты еще ничего не понял? Ты залез на мою территорию, друг. НА МОЮ ТЕРРИТОРИЮ.

Гош взял со стола пачку «Ротманс» и аккуратно забросил ее в невидимый ящик стола. Пачка легла точно. За ней полетела зажигалка. Борис, тоже не глядя, ящик задвинул.

— Я не хочу с тобой мериться силами, — произнес Гош очень медленно. — По одной причине — мне искренне жаль твой э-э… народ. Он-то ни в чем не провинился. Знаешь, чем лучше я узнаю проснувшихся, тем больше начинаю любить тупых. Пойми, Борис, я готов уговаривать. Мне нужно совсем немного. У меня в команде четверо москвичей. Дай им войти в город на полдня. И выйти. Можешь приставить к каждому охрану.

— Не-а, — Борис улыбнулся с ласковой издевкой на лице. Как мальчишка, который другому пацаненку не дает прокатиться на велосипеде.

— В чем дело? Что тебя беспокоит? Мы не будем здесь вести пропаганду.

— Дурачок. Ничего меня не беспокоит, — Борис явно наслаждался. — Я же сказал — это моя территория. И все. Здесь я решаю, что можно, а чего нельзя. И мое слово — нет.

— Почему? — тупо спросил Гош.

— Потому что тебе очень надо. Так надо, что расплакаться готов. А я не дам. И никаких объяснений. Ну что, заплачешь?

— Скорее зарычу, — Гош смотрел на Бориса исподлобья, стараясь на самом деле не рычать.

— Я же знаю, чего тебе нужно. Воспоминания. Документальные свидетельства того, что ты на самом деле был на этом свете. Пока что тебя еще нет. Так, мираж, зыбкая иллюзия Георгия Дымова. А знаешь, что бывает с человеком, когда он находит свой дом? Бумаги, фотографии? А? — Борис наклонился вперед, ловя ускользающий взгляд Гоша.

Тот молчал.

— И не узнаешь, — констатировал Борис.

— Господи! — взмолился Гош. — Ну за что такое наказание?! Кем же ты был в прошлой жизни, а?