Обед прошёл на удивление хорошо и спокойно. Присутствовал лишь сам аль-Хасим, его верный Абдаллах, Богдан и какой-то человечек тщедушного телосложения, которого хозяин дома представил как управляющего имением Шамшура. Этот последний много ел, много пил и с интересом поглядывал на Богдана, однако практически всё время молчал.

Шейх не третировал Богдана, наоборот, постоянно шутил, приказывал подливать вина и наконец пришёл в совершенно подпитое состояние. В отличие от своего хозяина, Абдаллах пил мало, и его чёрные глаза зорко следили за гостем-пленником, напротив которого он сидел. Землянин решил не обращать на это внимания и с удовольствием поглощал яства и напитки – такой еды он не пробовал очень давно, ведь в замке Хруодланда трапеза по разнообразию, увы, не могла сравниться с восточной кухней.

Когда покончили с едой и животы у всех раздулись, подали кальяны. Богдан никогда в жизни не пробовал курить кальян и с интересом поэкспериментировал. Ощущение не вызвало у него какого-то особого восторга, но понравилось: пропущенный через ароматизированную воду дым табака, смешанного с чем-то вроде конопли, вызывал расслабленное и умиротворённое состояние.

Несмотря на мысли, начинавшие убегать в какие-то дали, Богдан вспомнил, что в данной ситуации имелась некоторая нестыковочка. Он не знал точного времени появления кальяна на земном Востоке, но понимал, что это произошло уже после того, как европейцы завезли табак в Старый свет. Насколько Богдан понял шейха, арабы попали в этот мир не позднее восьмого-девятого века нашей эры, когда до открытия Америки оставалось ещё самое малое полтысячи лет. Откуда же тут взялся кальян?

Шейх смог сообщить лишь то, что, насколько он помнил, кальян придумал какой-то учёный ещё во времена первого «святого» халифа, и тогда же примерно стали выращивать табак. Относительно последнего факта имелись данные, что растение просто нашли здесь, на этой благодатной земле.

Данные сведения позабавили Богдана, но не более – начавшееся действие отвлекло его от гипотез появления здесь табака.

К этому времени уже стемнело, в зале зажгли светильники, а вокруг места, где возлежали мужчины, за-кружились в танце девушки в самых что ни на есть «восточных» одеяниях: штанишки, маленькие лифчики и полупрозрачные накидки на лицо наподобие чадры. Голые животики их вызывали живейший интерес Богдана, подогреваемый жаром вина. Он с интересом ожидал, как будет реагировать на такую вызывающую близость хозяин усадьбы, но шейх, видимо, совершенно пресыщенный подобными представлениями, начал даже клевать носом, как и его домоправитель. Только бдительный Абдаллах, от внимания которого не ускользало ничего, следил за Богданом.