Атака была яростной. Шону и Тине приходилось больше отбиваться врукопашную, нежели использовать пулеметы. Впрочем, нельзя сказать, что пулеметы уж совсем не использовались: оба бойца весьма неплохо орудовали ими на манер дубин — оружия первобытных воинов и озверевших подростков, последние из которых называют дубины бейсбольными битами.

Вокруг всё было залито кровью, повсюду разлагались тела блестящих, затянутый пороховым дымом воздух пронзали шипящие крики монстров и звонкие удары.

Тем не менее, атака вскорости захлебнулась. Добив последних сверкающих уродов, Тина и Шон со стоном опустились на пол. Если бы не «Кирасиры», если бы они по-прежнему были облачены в более легкую броню, то давно б уже лежали мертвыми, с переломанными костями, с оторванными конечностями.

Скафандры получили серьезные повреждения. Тина с трудом шевелила левой ногой — полетели усилители мышечных движений. У Шона та же ситуация сложилась с правой рукой. Помимо того, панцири были буквально усеяны вмятинами, а в некоторых местах и пробоинами; самым неприятным повреждением являлось полное отключение видеоиндикации в шлеме разведчицы. Теперь поиски Кейси могли затянуться…

— Шон, если такое нападение повторится, мы проиграем.

— Если ты хочешь…

— Я не предлагаю возвращаться, — перебила его Тина. — Просто описываю ситуацию; эти демоны стали сильны ещё больше, как мне кажется. Но я хочу знать, Шон, что для тебя представляет Кейси. Если ты просто одурманен…

— Нет. — Теперь полицейский перебил девушку. — Раньше я встречал женщин-сейтов, и могу отличить действие их «чар» от… от других чувств.

— Значит, ты влюбился в неё?

Шон помолчал, затем тихо ответил:

— Не знаю. Я сам не могу разобраться в своих чувствах к Кейси, но оставить её здесь не могу. Ты же пошла спасать свою напарницу.

— Ну… Анжелика для меня не просто напарница, и я уже это говорила. К тому же мы знаем друг друга всю жизнь, а не несколько часов.

Шон поднялся. Механические приводы брони еле слышно зажужжали, на пол упали капли вязкой темной жидкости — должно быть, масла. Полицейский проверил пулемет и заговорил, разделяя предложения длинными паузами:

— Знаете, майор, я никогда не был храбрецом. Не то чтобы я был трусом, но киношным супергероем себя никогда не считал. Может быть, и, скорее всего, при других обстоятельствах я не стал бы рисковать своей жизнью ради почти незнакомого человека…

— И ты ещё носишь форму Полиции! — язвительно-шутливо вставила Тина.

Шон, похоже, не услышал реплики девушки и продолжил:

— …Но произошло что-то из ряда вон выходящее. Непонятно кто разрушил город; мало того, вся планета истреблена! Пусть это и не моя родина, но я привык здесь жить, привык здесь работать; у меня были друзья, у меня были знакомые, у меня, в конце концов, были привычки… Теперь всего этого нет и уже никогда не будет…