Тина не увидела, но каким-то образом почувствовала, как впереди стремительно разрастался чёрный шар, становясь всё больше и больше, закрывая собой всё вокруг, пока вдруг не взорвался ослепительной вспышкой. Тьма сменилась светом, чёрное стало белым, но ненадолго. Теперь мимо девушки мчались потоки энергии, ударные волны исполинского взрыва, радужно сверкая и переливаясь. Тина отчетливо видела, как волны расходятся, словно круги по воде от брошенного в неё камушка, но почему-то не могла определить эпицентра. Как будто его не существовало вовсе.

— Теория Большого Взрыва наиболее точно описывает процесс возникновения вашего мира, — комментировал происходящее голос женщины. Проносящаяся энергия быстро стала терять скорость и яркость, принялась «слипаться» в бесформенные, рваные клочья, которые медленно складывались в маленькие и большие белесые пятна, идентифицированные Тиной как зарождающиеся галактики. — То что ты видишь сейчас, произошло двадцать четыре миллиарда лет назад. Из энергии Взрыва образовались галактики и звезды, планеты и туманности. Появились принципы. Так, если массу всего вещества вселенной можно примерно определить, то количество звёзд или галактик при этом бесконечно; максимальная скорость распространения вещества ни при каких обстоятельствах не превысит триста тысяч километров в секунду, и, как следствие, невозможно достигнуть края вселенной. В любой точке пространства расширение космоса за счет инерции от Взрыва одинаково, как будто эта точка и является эпицентром…

Тина смотрела на фантастическую картину рождения мироздания и поражалась ощущениям, которые испытывало её тело. Казалось, что девушка лишилась и слуха, и зрения, и осязания в привычном понимании. Окружающее воспринималось так, как если бы каждая клеточка кожи вдруг обрела эти три чувства сразу. Каждая п*ра жадно впитывала информацию, одновременно «слушая», «смотря» и «осязая».

— Пятнадцать миллиардов лет назад, — тем временем продолжал звучать голос в голове Тины, — мы оказались в вашей вселенной. Уровень познания позволил нам изменить один из принципов, и появилась возможность зарождения жизни.

— Раньше она появиться не могла?

— Нет. Нигде и никогда из неживых форм не появились бы живые, и тем более разумные. Ни кремниевые, ни углеродные, ни плазменные, ни какие бы то ни было иные формы жизни. Принципиально.

— Выходит, что вы — создатели жизни?

— Мы лишь изменили одну из основ. Жизнь образовалась сама в это же мгновение, — ответила женщина. — Очень интересно было наблюдать за процессом её развития, корректировать в ту или иную сторону, создавать новые формы и экспериментировать с уже существующими. Мы удостоверились, что в большинстве случаев из начального материала эволюционным путем образуются достаточно сложные системы, которые вправе называться цивилизациями. Причем таких систем возникло чрезвычайно много: в каждой галактике их насчитывается до нескольких миллионов.